Невольник мести (= Инстинкт бойца)

И Марк уже представил себе горькие усмешки на лицах бойцов – с ними поступили так, как они заслужили, ни больше ни меньше. И абсолютно никакого облегчения не принесут слова Сергея: «Вы имеете дело со мной, положитесь на меня. Теперь мы диктуем условия». Пожалуй, любое неосторожное слово ранит каждого похлеще огненного свинца. А ведь сейчас они живут оказанным им доверием, именно оно заставляет их бежать не зная усталости и видеть перед собой яркий свет. Пусть он по определению окажется последней вспышкой на их пути, но не обожжет напоследок, а согреет – каждого бойца, его родителей, жену, детей, всех близких.

Они не повернут назад, скажи им Марк всю правду, но будут умирать с горечью в сердце.

Да, война – штука сложная.

Сергей долго бился, решая эту проблему. Похоже, правду-матку в который раз придется втоптать в грязь, чтобы пацаны в ней снова не перепачкались.

«Начнем», – подстегнул себя Марк.

– Мы – диверсанты, – раздельно произнес он. – Наше правило: не считать убитых, а считать, сколько осталось в живых. Мы никогда не отходим тем путем, которым пришли. В данной ситуации мы сделаем в два раза больше: грубо наплюем на означенный ключевым квадрат 1085 и появимся в квадрате 1121. Вот карта, ребятки, посмотрите, что я придумал.

Разведчики слушали Сергея, и их лица озарялись улыбками.

– Ловко, – похвалил Пантера.

– Ловко-то оно ловко...

Сергей остановил Скумбатова пристальным взглядом.

– Я ответственный за операцию и решения принимаю на месте. Надеюсь, никто из вас не подумал, что я намеренно хранил в тайне запасной вариант?

Марковцев обвел глазами молчащих бойцов, среди которых не было только дозорных Рубильника и Моряка, они выдвинулись на запад и восток на восемьдесят-девяносто метров."

"– Вас не проведешь, сукины дети! – выругался Сергей. – Если честно, это моя личная инициатива. Слишком много посторонних лиц знают о нападении на базу. Ничего не значит круглосуточное дежурство агентов контрразведки у постели Зубахина. Что, если часть информации попадет не по адресу? Нас будут ждать, вот что. Поэтому я перестраховался. И если, не дай бог, я окажусь прав, мой вариант сработает очень эффективно. Парни, – добавил Сергей мягче, – я верю вам, а вы верите мне. Договорились?

За всех ответил Один-Ноль, кивнув головой:

– Мы верим тебе.

– Ну вот и хорошо. Покажем полевым авторитетам то, чего они никогда не видели?

Почти те же самые слова Марковцев не так давно адресовал полковнику Эйдинову, и произнесены они были в утвердительной форме. Сейчас бы Сергей мог добавить из того же Шекспира: «Вот, Гамлет, мой платок; лоб оботри».

На груди Скумбатова дала знать о себе рация. Сухой обезличенный голос вызывал на связь командира расчета.

«Главный – Один-Двенадцатому. Главный – Один-Двенадцатому.