Случайный хозяин для невольницы

Знал бы Хельм каким заковыристым бранным языком разговаривала моя бабка, сам бы покраснел, как девица не целованная.

— Твою кровать ставим сюда, — кивнул в угол рядом с окном.

— Да. А где…

Вопрос, где он ее возьмет, отпал сам собой, когда кровать просто появилась и все.

Следом за ней материализовалась тумбочка, маленький шкафчик и ширма, отделяющая этот закуток от всей остальной комнаты. Места стало совсем мало.

— В тесноте, да не в обиде, — с сомнением произнес Хельм, а я только плечами повела, снова вспомнив хибару, в которой прожила всю жизнь.

По мне так, все здесь удобно и под рукой, но вот как жить дальше, я представляла весьма смутно. Мне придется спать у окна, а за тонкой, цветастой ширмой будет храпеть джинн. Странно все это. И неправильно.

Такими вопросами, видать, задавалась только я, потому что сам хозяин этих хором вообще не переживал по этому поводу. Взял чистую одежду, переоделся в крошечном закутке уборной, и вернулся с таким видом, будто все идет как надо.

— Давай, поедим, — не предлагал, ставил перед фактом, — пообедаем еще здесь, а вот на ужин пойдем в общую столовую.

— В столовую? — переспросила испуганно я.

— Да.

— Там же люди!

— И что? — в темных глазах светилось недоумение.

— Что они подумают?

— Что ты хочешь есть.

— Я не про еду, — простонала, — они же все смотрят на меня, как на интересную зверюшку.

— Надо просто перестать прятаться и выйти к ним. Раз посмотрят, два, три. И все. Интерес угаснет.

Ему просто говорить. Он сильный, уверенный в себе, а я девчонка из глубинки, которая таким потрясениям не привыкла.

— Все, не забивай себе голову, — отмахнулся Хельм, правильно истолковав мой затравленный взгляд, — все будет хорошо.

— Думаешь?

— Уверен. Здесь хорошие люди. Надежные, сильные, повидавшие на своем веку столько трудностей, что девчонка-невольница для них просто любопытный эпизод. Что-то новое в суровой череде дней. Они примут тебя. Вот увидишь.

— Да? Марьяна вот, по-моему, не собирается принимать, — проворчала я, — я ей не понравилась. И это мягко сказано. Будто я ей мозоль любимую отдавила.

Джинн ничего не ответил. Только кашлянул как-то смущенно и глаза в сторону отвел.

* * *— Готова?

— Нет.

Такой разговор повторялся за последние полчаса, наверное, раз пять. Хельм меланхолично спрашивал, я поспешно отвечала, мысленно клянясь самой себе, что уж в следующий раз точно скажу «да». И снова говорила нет.

Джинн особо и не торопил, проявляя чудеса терпения и покладистости.

Наверное, повезло мне с ним, если так можно сказать про хозяина. Другой бы за косу схватил и на улицу вытащил, да еще наказал бы за непослушание. Бабка моя, например, очень сильно это дело любила. Чуть что не так — и все.