Случайный хозяин для невольницы

— Вы, наверное, гадаете, зачем он меня купил? И что нас с ним связывает? — не сдержалась, задала вопрос, который и без того витал в воздухе.

— Не буду отрицать и делать вид, что все равно. Мне любопытно, как и всем остальным в лагере. Но я здесь для того, чтобы лечить, а не чтобы совать свой нос в чужие дела, — Бен пожал плечами, — раз Хельм так сделал, значит это было нужно. Он смышленый парень.

— Он – джинн, — зачем-то напомнила я.

— Поверь, одно другому не мешает. Он надежный. С ним как за каменной стеной. И голова у него работает как надо, — тут лекарь усмехнулся, — хотя, бывает, и он косячит. От души. Тогда на него орет Овеон, наш главный, и отправляет на кухни мыть котлы. Хельм бесится, но из-за уважения молчит и выполняет поручения, а все остальные развлекаются, наблюдая за всем этим.

— Весело тут в вас.

— Без капельки веселья в таком месте не выжить. Так что учись радоваться мелочам. Вот, например, сегодняшняя мазь не будет вонять так погано, как предыдущая. Чем не повод для радости?

От этих слов мне действительно захотелось рассмеяться, но меня отвлек отрывистый стук. В палату вошла девушка, немногим старше меня. На ней было коричневое строгое платье с отличительным знаком целителя на плече — серебряной десятиконечной звездой, и крошечная белая шапочка.

— Да, Марьяна? — Бен выжидающе посмотрел на вновь прибывшую, — что-то случилось?

— Нет, — она раздраженно мотнула головой, и светлые кудряшки задорно запрыгали по плечам, — вот, попросили передать.

Она положила аккуратный сверток на соседнюю койку.

— Что это?

— Платье, для нашей новой гости. От Хельма.

Мне показалось, или в ее голосе проскочила зависть? Наверное, все-таки показалось.

— Весьма кстати, — тут же отозвался Бен, — сегодня Киара проведет в постели, а завтра ей уже можно и нужно вставать.

Марьяна кивнула, старательно не глядя в мою сторону, и быстрым шагом вышла из палаты.

— Вот видишь. Я же говорил. Как за каменной стеной.

* * *На следующий день, как и обещал лекарь, я смогла встать с кровати.  Нога почти не болела, лишь место ранения немного тянуло, да изредка простреливало от колена и вверх, а во время перевязки я с удивлением обнаружила, что на месте устрашающей раны образовался свежий рубец, затянутый нежной, розовой кожицей.

Я была бодра, почти здорова и на удивление спокойна. Наверное, мне нужно было попасть в ту ночную передрягу, чтобы наконец перестать себя жалеть и включить мозги.

Итак, меня продали. Бабка с дедом, которые вовсе и не бабка с дедом. И это отвратительно. Но! Если говорить на чистоту, то эти дни без них были самыми спокойными в моей жизни. Если, конечно, не принимать во внимание джинна, которому я теперь принадлежу, мой ночной побег и нападения черных тварей.