Невольница любви

 — Ты легла бы под любого, кто согласился бы тебя покрыть!

Он продолжал безжалостно играть с ее потаенным местечком, и Индия против воли начала извиваться, стремясь достигнуть рая, где невыносимое напряжение в ее лоне растворится в жарком пламени страсти.

Она ненавидела его и себя в этот момент, понимая, что он намеренно ее мучит. И сознание этого придало ей сил. Она вырвалась и отважно поглядела в чуть прищуренные надменные глаза.

— Как вы смеете говорить со мной подобным образом, милорд? Я ваша жена, а не какая-нибудь сельская девка, которую вы опрокинули на сено!

Он молниеносно схватил ее, оттянул за волосы голову и впился в губы долгим поцелуем, словно стремясь поглотить ее. Почти швырнув Индию на постель, он подмял ее под себя, рывком раскрыл нежные лепестки и молча вонзился до самого основания. Индия билась, металась, пытаясь сбросить его, кричала что-то, царапалась, но безуспешно: с каждым выпадом он входил все глубже.

Поздно. Он слишком хорошо подготовил ее к своему вторжению, и хотя Индия отчаянно пыталась отказать ему, тело предало ее. Тугие ножны обволокли его копье, тела сплелись. Он застонал, а она отозвалась пронзительным вскриком, почти теряя сознание от благословенного экстаза. Он стиснул ее запястья и поднял руки над головой, стремясь проникнуть в самую ее суть.

— Обними меня ногами, распутная сучка, — проворчал он, и Индия не колеблясь сцепила ступни у него за спиной и вонзилась зубами в плечо. Он взвыл, но не перестал двигаться.

Она… она не может больше противиться ему и своей природе.

Индия обмякла, задыхаясь, как рыба на суше, со свистом втягивая воздух, отдавшись на волю сладостного упоения, одурманившего, как крепкое вино, но тут же отхлынувшего. Обессиленная, беспомощная, она тихо всхлипнула:

— О Боже! Как я ненавижу тебя.

И содрогнулась в последних спазмах.

Он еще несколько минут придавливал ее к кровати, пытаясь отдышаться. Господи, как же долго он не погружался в эти манящие глубины, не знал безмерного наслаждения, которое только она могла ему дать. Он так хотел обнять ее. Сказать правду. Но не мог. Не доверял.

Лживая, подлая гадина с горячей кровью. Совсем как его мачеха. Готова торговать собой, лишь бы добиться своего. Граф откатился и встал.

— Доброй ночи, мадам, — пожелал он и исчез. Ошеломленная Индия не могла пошевелиться. Тело ныло. Измятые губы распухли. И все же, как ни постыдно признать, она алкала этих ласк. Недаром он назвал ее распутной девкой. Она и ощущала себя таковой. Его исступленный поцелуй бросил ее в бездну экстаза.

Индия осторожно коснулась пальцем рта. Его губы пробудили в ней смутные, неясные воспоминания. О чем? Она так и не поняла.

Индия тихо всхлипнула, сама не зная, почему плачет.