Невольница любви

Индия едва не закричала. Поцелуй?! Она совершенно не думала ни о чем подобном. А ведь еще предстоит брачная ночь и супружеская постель! Иисусе! В своем безумном стремлении как можно скорее убраться из Гленкирка она совершенно забыла о вещах, куда более интимных!

Присутствующие разразились радостными криками, и граф повел жену к выходу.

— Вы, кажется, удивились, когда я вас поцеловал, — заметил он по пути домой.

— Это не слишком походило на поцелуй, милорд. Скорее на прикосновение крыльев бабочки.

— Но, мадам, страсть — это то, что мужчина и женщина делят в уединении спальни, разве не так? — упрекнул он. — Вряд ли я мог избежать этой обязательной повинности: не стоило обижать слуг, да и преподобный мастер Бартон во все глаза смотрел на меня и громко требовал поцелуя; но совершенно ни к чему проявлять какие-либо чувства при посторонних.

— А если я попрошу у вас позволения обойтись на сегодня без моего общества, чтобы немного отдохнуть от путешествия, это сильно разочарует слуг? — дерзко осведомилась она.

— Скорее меня, — отпарировал граф. — Кроме того, думаю, что несколько дней, проведенных в Куинз-Молверн, восстановили ваши силы, мадам.

— Я еще не готова исполнить супружеский долг, — честно призналась она.

— Почему?

Индия споткнулась, но граф успел ее подхватить.

— Право, не знаю. Просто чувствую.

— Очевидно, ваш любовный опыт совсем невелик, — спокойно откликнулся он. — Однако вы моя жена, и я желаю поскорее осуществить наш союз. Вы просто смущены и стесняетесь, что говорит в пользу вашей нравственности. Но я не чудовище.

И не могу дождаться, когда ты снова окажешься в моих объятиях, подлая изменница! И ты отдашься мне по доброй воле или по принуждению. Я долгие месяцы грезил об этой ночи, и ты больше никогда не откажешь мне, Индия. Никогда!

Пока все шло, как он ожидал. Индия не узнала дея Эль-Синута в графе Окстоне, и немудрено. Короткие волосы, зловещий шрам через все лицо, гладко выбритый подбородок и никаких усов. Бронзовый загар тоже успел поблекнуть. Но сегодня ночью он возьмет ее совсем не как дей Эль-Синута, с исступленной страстью и невыразимой нежностью. Нет. Это граф Окстон овладеет своей законной супругой в надежде получить наследника.

Он все еще зол на нее. Как она могла покинуть его после заверений в безумной любви и унести в чреве его дитя? Так стремилась к своим? Недаром Адриан утверждал, что преданность Индии семье сильнее, чем любому мужчине. Не будь Деверелл вынужден бежать из Эль-Синута, никогда не нашел бы Индию. И где их ребенок? Конечно, рано или поздно он откроет ей правду — хотя бы для того, чтобы вернуть ребенка, но пока все его мысли были лишь о мести. Вряд ли она настолько подла и бесчувственна, чтобы не позаботиться о малыше. Время у него есть.