Невольница любви

 — Разве моя бабка не вернулась из Алжира беременной? И кто посмел оспаривать ее рассказ о каком-то испанском торговце, ставшем ее мужем? Тетю Виллоу принимают в обществе, и она даже была фрейлиной старой королевы и благополучно вышла замуж. Почему же мне не поверят? Почему сына оторвали от моей груди сразу после родов и запрятали куда-то, словно свидетельство позора?!

— Но никто и никогда не усомнился в происхождении тети, — оборонялась Жасмин.

Индия презрительно фыркнула.

— Да, нравы, видимо, были куда проще, — издевательски бросила она. — Мне стоило родиться тогда — по крайней мере не лишилась бы своего единственного утешения.

— Я делаю все возможное, — устало напомнила Жасмин.

— Значит, этого недостаточно, мадам, — холодно ответила Индия. — Вы позволили своему мужу совершить смертный грех!

— Индия, твой отец сделал это ради твоего же блага! — вскричала мать."

"— Джеймс Лесли мне не отец, мадам. Я дочь Роуэна Линдли. Что же касается вас… не отрицаю, вы дали мне жизнь, но мне куда спокойнее бы жилось в волчьем логове! Лучше бы меня взрастили дикие звери! А теперь вы стали ревнительницей нравственности, вы, которая разыгрывала потаскуху перед всем двором, ложась под принца Генри, а потом открыто и бесстыдно нося его бастарда. Вы, кто ни на минуту не расставался с плодом постыдной связи! Однако я, законная жена Кейнана, потеряла его дитя из-за бесчеловечности того, кого звала отцом все эти годы! Теперь же вы нашли мне мужа и стараетесь скорее сбыть с рук, только чтобы, не дай бог, имя и гордость проклятого Лесли не были запятнаны! Что же, мадам, постараюсь избавить вас от своего присутствия, но только по одной причине: убраться подальше от вас и Джеймса Лесли, и как можно скорее. И запомните, что вы в моем доме — нежеланные гости. С момента моего отъезда я не желаю ни видеть вас, ни слышать!

Жасмин отшатнулась, как от удара. Не может быть! Кто подменил ее родную любящую дочь?! Горло стиснуло так, что дышать не было мочи.

— Кто он? — внезапно спросила Индия.

— Что? — с трудом выдавила Жасмин.

— Ни вы, ни ваш муж не потрудились сказать, кто это совершенство, которое не погнушалось старой девой. Кто он?

— Граф Окстон, — начала Жасмин, но возмущенный вопль дочери заглушил конец фразы.

— Граф Окстон? Отец Адриана? Да ведь он старик, дряхлый умирающий старик, и притом женат!

— Отец Адриана умер несколько месяцев назад, — пробормотала Жасмин. — Его вторая жена, итальянка, вернулась к семье по настоянию нынешнего графа, лорда Деверелла Ли.

— Брат Адриана? Убийца? Право, мадам, это уж слишком, даже для таких… чудовищ, как вы и ваш муж! — взорвалась Индия.