Невольная связь

– Пошел нахуй, – сипло пробормотал Широков и ринулся вперед.

Он не успел. Медики уже погрузили пострадавшую в машину. А Глеба скрутили полицейские. Ему было плевать, кто и что ему говорит. Он смотрел, как машина «скорой» нырнула за поворот. А взгляд сместился на бледное лицо мужика, который стоял перед машиной со смятым бампером и кровью на капоте. Водителя допрашивали.

Глеб лишь разобрал четкое: «Сама виновата. Выскочила под колеса».

Широков плохо соображал, что творит. У него перед глазами мелькали яркие картинки. Вот Сабина швыряет в него посудой. Вот язвит, глядя на него смело и бесстрашно. Вот смешно фыркает, высмеивая его неумение целоваться.

А вот целует его.

Какие же мягкие и нежные у нее губы! Красивые, как и сама девочка.

– Глеб, все, хватает! Угомонись! – рычал на ухо Мухтар. А Глеб не мог остановиться.

Дыхание вырывалось с хрипом и сипами. А под ногами тот самый бугай, который сидел за рулем тачки. Глебу было плевать, что именно он сломал уроду. Его волновало другое.

Сабины больше нет. Ее нет. Нет!

И внутри черная пустота.

***

– Глеб Алексеевич, по камерам пусто. Девушка вышла через запасные двери сразу на улицу. Никто даже не заметил. На перекрестке камеры глючили. Какие-то технические работы были, – негромко отчитывался Варгинов, а Глеб плохо воспринимал информацию.

– Принеси еще! – рявкнул Глеб и смахнул рукой бутылки со стола.

Пустое стекло билось, падая на пол. А ему плевать. Ему мало. Ему нужно избавиться от черной дыры под ребрами. Нужно смириться с тем, что в его доме не пахнет вкусной едой, и никто не осмелится послать его в задницу с милой улыбкой на губах.

– Глеб Алексеевич...

– Я занят, – рявкнул Широков и попытался отвинтить крышку на очередной бутылке.

Сколько их прошло через его руки за последние сутки? Глеб сбился со счета. Все как в тумане.

– Туманов опознал... девушку, – негромко продолжил говорить Мухтар. – Несмотря на изувеченное лицо.

Глеб со всей дури швырнул бутылку в стену. Стекло разбилось. Вдребезги.

И Глеб чувствовал себя так же. Вдребезги.

Он видел фотографии. Видел все, что осталось от изящных черт и нежных губ.

Следаки сами принесли дело к нему на стол. Одного звонка хватило, чтобы его закрыли вместе с водителем, который не доживет до суда.

У Глеба были связи. Обширные и разнообразные. Однако их не хватало, чтобы вернуть ему Сабину. Его вредную ведьму.

Как? Как она умудрилась всего за пару дней пробраться в его голову? Засесть настолько глубоко, что теперь...

– Принеси еще! – уже не кричал Глеб и сдавил ладонями гудящую голову.

Широков прежде никого не терял. У него были родители. Но он их не помнил. Не было ни сестер, ни братьев. Он был одиночкой по жизни. Не было никого, кто имел бы для него значение.

Были только деньги, недвижимость, бизнес, клуб.