Невместе

Я пыталась отвечать ему тем же, пыталась быть опорой и поддержкой во всем, но… Но сейчас я не могу. Я просто не имею права.

– Тимур… – с трудом нахожу в себе силы, чтобы сказать его имя. Прижимаю просто необъятный букет к себе, словно ища в нем защиты, и не знаю, что говорить дальше. Все слова застряли в горле, и я не могу протолкнуть их, чтобы сказать хоть что-то.

Он бросает гитару на землю, совершенно не заботясь о ее сохранности, подскакивает на ноги и подходит так близко, как только возможно, сжимая между нами букет.

– Почему нет, Саш? Почему…

В его голосе, глазах и эмоциях столько боли, что я снова начинаю плакать. Он не заслуживает всего этого, не заслуживает такого обращения!

– Спектакль окончен, – рявкает он всем стоящим рядом, а потом выхватывает у меня из рук букет и бросает его на землю, как минутой ранее бросал гитару. – Саш, – шепчет тихо, а потом берет мою руку в свою. Нет… Не нужно, пожалуйста, нет, нет. Не делай хуже, не усугубляй, я ведь и так умерла внутри уже, у меня ведь ни единой силы не осталось, чтобы хоть что-то сделать или сказать. – Сашенька, Солнце мое, – продолжает шептать надрывно. Мне кажется, он и сам на грани нервного срыва, столько надрыва в его речи. Он достает кольцо из коробочки и надевает его мне на безымянный. Сидит идеально. И безумно красивое. Другого он и не мог подобрать бы.

Притягиваю руку к лицу, закрываю рот и беззвучно рыдаю, чувствуя, как он стирает мокрые дорожки со щек, хотя это абсолютно не имеет никакого смысла: слезы текут без перерыва.

– Сашенька, маленькая моя, ну что такое? Ты перенервничала? Почему нет? Скажи, почему? Я все сделаю, весь мир к ногам твоим положу, ты только скажи мне, что не так. Что я не так сделал?

– Это я, – с трудом выдавливаю из себя пару слов. – Это все только я, я, понимаешь? Все дело только во мне, а ты замечательный, ты самый замечательный!

– Тогда расскажи. Пожалуйста, Саш. Иначе я умру сейчас тут же…

От этой боли в его голосе я плачу только сильнее. Прямо на его груди рыдаю, потому что он обнимает меня крепко и качает, как маленького ребенка, оберегая от всего этого проклятого мира.

Он всегда был против меня. Никогда этот мир меня не любил. Никогда не давал мне быть счастливой. Только в его руках я смогла почувствовать это, но… Но и тут сказка была совсем недолгой. Я съела отравленное яблоко, но если принц поцелует меня, то тоже отравится. Это не сказка с хорошим концом. Это сказка о том, что принцу придется сделать правильный выбор и двигаться дальше уже без принцессы.

Вот такая правда…

Я плачу еще долго. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем в глазах уже не остается слез, а горло начинает болеть от надрывных рыданий.

А он все ждет. Обнимает меня, укачивает и ждет. Терпеливо, как и всегда.