Невменяемый колдун. Книги 1-12

Вот только ответы на некоторые из них следовали уже с большим опозданием. Словно память для этого погружалась в немыслимые глубины.

– Открой глаза. Видишь меня?

– У тебя был еще один отец?

– А первую мать ты помнишь?

– У тебя была только одна мать?

– Как зовут второго отца?

– Как выглядел твой первый отец?

– …Большой и… добрый.

– Что ты помнишь из последней вашей встречи?

– …Сильный грохот… Стремительный полет… Пыль… И страх…

– Сколько лет тебе тогда было?

– Ты уже мог ходить?

– Ты уже мог читать?

– А как тебя звал первый отец?

– Или он тоже звал тебя Кремон?

– Отец Фолг носил боевое оружие?

Больше трех часов Эль-Митолан задавал очень похожие вопросы. Порой только переставляя в них слова с места на место. Наконец и он явно зашел в тупик, не зная о чем спросить еще. С минуту поразмышляв над последним ответом гостя, он решительно встал и снял Сонное Покрывало.

Почти сразу взгляд Кремона стал осознанным. Но еще минут пять он не проронил ни слова, прокручивая в памяти все свои ответы. Хозяин кабинета ему не мешал, внимательно наблюдая за всей гаммой чувств, которые проявлялись на лице парня во время этого мыслительного процесса, и ожидая вполне закономерного вопроса:

– Выходит… у меня в раннем детстве был другой отец?!

– То есть наличие отца Фолга еще не доказанный факт?

– Вполне возможно. Дело в том, – пустился в пояснения Хлеби, – что Сонное Покрывало открывает порой такие воспоминания, которые человек не вспомнил бы даже под страшными пытками. Но в то же время и оно невсесильно. Как ты сам понял, некоторые фрагменты твоего раннего детства и ему оказалось восстановить не под силу. Возможно, ты тогда находился просто под опекой некоего Фолга, ошибочно принимая его расположение за отцовские чувства. Или это один из ближайших родственников – дядя, дед, которые всегда о тебе заботились. Может, они и погибли на твоих глазах, но в твоей памяти это не сохранилось. Хочу особо выделить, вовсе не значит, что этого момента в твоей жизни не было! Поэтому окончательный ответ на твой вопрос может дать только твой отец Дарел.

– Он? – Кремон в сомнении покачал головой. – Даже не знаю… после пропажи матери в его психике произошли некоторые изменения…

– Полковник Кралей мне написал об этом. Видимо, Дарел очень любил свою жену?

– Невероятно! Тем более что она действительно самая добрая и милейшая женщина в мире. Поэтому отец так тяжело перенес это трагическое известие…

– А что говорит о его здоровье лекарь?

– Самочувствие отца явно пошло на поправку. Особенно в последние месяцы. Все чаще к нему возвращаются моменты полного просветления. Омраченного, правда, тоской и тихой грустью. Он даже провожал меня, когда я уходил из дому.