Чистилище для невинных

При этом Патрик бесшабашно насвистывал, что еще больше бесило налетчика, которому такая развязность действовала на нервы. Это уж слишком. Не задумал ли он какого-то подвоха?

Только попробуй, папочка… И клянусь, что я оплачу тебе билет в рай для копов…

А если у него здесь заперта какая-нибудь собачка?.. Вроде разъяренного питбуля?

Смешно, я бы услышал, как он лает. Расслабься, Раф! Это всего лишь садовый карлик, не способный обидеть даже муху.

Однако он все-таки положил ладонь на рукоятку своего «дабл игла» — на всякий случай.

В конце концов Патрик отпер дверь, ведущую в помещение без окон. И первым вошел туда. Рафаэль остался на пороге.

— Я ищу свет, — пояснил Патрик. — Предупреждаю вас: вы будете удивлены беспорядком!

Загорелась лампочка. Рафаэлю понадобилось несколько долей секунды, чтобы осознать, что находится у него перед глазами.

Да, он был удивлен. Даже больше.

На полу лежали две девушки, совсем молоденькие. Связанные скотчем и с залепленными той же клейкой лентой ртами. Которые бросали на него испуганные взгляды.

Рафаэль открыл было рот, да так и остался, парализованный изумлением. И ужасом.

На секунду дольше, чем следовало.

— Но что это за…

Прежде чем нажать на выключатель, Патрик схватил бейсбольную биту, всегда прислоненную к стене справа от входа.

Готовую к употреблению.

Рафаэль не успел отпрянуть или увернуться. И, получив с размаху битой по лицу, отступил, стукнулся затылком о стену и упал.

Еще в сознании он попытался достать оружие. Но на его руку обрушился второй удар, раздробив ему несколько пальцев. Он взвыл от боли и сжался в комок, словно бы стремясь спрятаться под воображаемым панцирем.

А затем получил битой по черепу: зубы ударились друг о друга и раскрошились. Рафаэль откатился в сторону, и тут бита раздробила ему плечо.

Патрик бил с неожиданной для своего телосложения силой.

— Нравится, сукин сын? Папочка задаст тебе урок, который ты не скоро забудешь!

Рафаэль не шевелится. Глаза у него еще открыты, лампочка под потолком светит ослепительным алым светом. Сколько зловредных насекомых гудит в этом помещении. Затем какая-то вспышка превращает их в дымку, у него над головой появляется огромный расплавленный шар — что-то вроде чудовищного солнца, которое вот-вот свалится и расплющится об него.

Рафаэль что-то простонал. Патрику показалось: «Вильям». Он склонился над своей жертвой и улыбнулся:

— Я займусь твоим дурачком-братцем… Положись на меня.

Массивная деревянная дубина опять принялась за работу, обрушиваясь на Рафаэля все снова и снова, подобно вечному бичу.

Он уже даже не мог кричать. Он молча терпел.

Прежде чем закрыться, его глаза встретились с другими, голубыми, полными ужаса.

С глазами молодой девушки, которая тоже ждала своей очереди.

Патрик трудился.