Чистилище для невинных

Которая, наверное, больше никогда не прекратится.

* * *Джессика, прекрасная, как звездочка. Лучезарная, как летнее солнышко.

Глаза у нее закрыты.

К чему их открывать, если она окружена кромешной тьмой?

К чему звать, если никто ее не слышит?

Да и к тому же похититель так и не снял скотч с ее губ, не ослабил путы, которые теперь стягивают ее тонкую белую кожу.

Он просто бросил ее в эту комнату, которую она даже не смогла увидеть. Бросил, как обыкновенный мешок с мусором. А потом исчез на несколько минут, чтобы привести Орели, точно так же швырнуть ее на пол и запереть обеих на два оборота.

Орели, которая отбивалась как бешеная, через кляп испускала жалобные стоны раненого зверя.

К чему?

Бороться или хотя бы просто надеяться.

Мне очень жаль, папочка, но я не могу. Мне очень жаль, мамочка, но я думаю, что скоро вас покину. Придется вам простить меня.

Они отсюда никогда не выберутся, Джессика знала. Можно даже сказать, никогда в жизни она ни в чем не была уверена так твердо.

Я скоро умру.

Это столь же очевидно, сколь страшно.

Неотвратимо.

Too young to die? Для смерти нет возраста. Едва придя в этот мир, мы оказываемся в листе ожидания. Способные умереть в любую секунду.

Потенциальная пища старухи с косой.

И тогда Джессика внезапно завыла. Омерзительная молчаливая молитва.

Пусть это случится сейчас, немедленно! Приди за мной, сегодня же ночью. Пока этот человек не вернулся, чтобы истязать меня. Пока он не вернулся, чтобы развязать и изнасиловать меня… Пусть я умру сейчас, сжалься…

Глава 23

Давно уже Рафаэль не спал так хорошо.

Всего несколько часов, да еще в кресле. Но сном глубоким и восстанавливающим.

Было светло, часы показывали восемь тридцать.

Он потянулся, зевнул, едва не свернув челюсть, и улыбнулся, увидев уже проснувшегося Вильяма. А главное, брат сидел.

— Выспался?"

"— О да! — подтвердил Рафаэль. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше.

Рафаэль несколько озадаченно взглянул на несущее следы болезни лицо младшего брата:

— Ты уверен?

— Я, разумеется, не в суперформе, но если ты не потребуешь от меня пробежать марафон… Я готов отправиться в путь.

— А что с температурой?

Рафаэль приложил ладонь ко лбу Вилли, как сделала бы мать.

Как это делала их мать.

— Да ты горишь…

— Не преувеличивай! Говорю же тебе, все в порядке!

— Гм… В любом случае у тебя еще есть целый день, чтобы набраться сил.

— Мы не уезжаем? — забеспокоился Вильям.

— Только после того, как стемнеет. Так будет более осмотрительно, ты не находишь?

— Да, конечно.

Рафаэль склонился к уху брата:

— Я запру их в сарае или в конюшне… Если повезет, они не смогут поднять тревогу до понедельника, что даст нам сорок восемь часов, чтобы свалить подальше отсюда.

— А Кристель?

— Я об этом думаю, — заверил Рафаэль.

Уже несколько часов. Со вчерашнего дня.