Чистилище для невинных

— У меня есть требование.

Папочка снизошел до того, чтобы наклониться к нему.

— Я хочу, чтобы ты дал нам сходить в туалет и принять душ.

— Может, ты хочешь еще виски и сигару?

— Я бы хотел прикончить твою жену. Я мог бы тебя пришить, как только ты приехал. Но я этого не сделал.

— Ужасная ошибка! — с иронией воскликнул Патрик. — Но ты же не будешь просить меня быть таким же дурнем, как ты?

— Ты хочешь превратить побрякушки в бабло?

— Да, есть у меня такое намерение.

— Для этого тебе нужен я.

Патрик улыбнулся:

— Для этого мне всего лишь нужно помучить твоего брата. Но время терпит. Я добрый христианин и никогда не работаю по воскресеньям!

Вильям попытался скрыть свой страх.

— Обращайся с нами по-человечески, отпусти моего брата — и ты получишь все, что хочешь, — продолжил Рафаэль.

— Отпустить твоего брата? Ты на самом деле держишь меня за последнего кретина!

— Он не сделает ничего против тебя, ты никогда не услышишь о нем ни слова. Что до меня, я буду сотрудничать, даю тебе слово.

Улыбка Патрика угрожающе расширилась."

"— Твое слово? Оно ничего не стоит.

— В твоем мире — возможно. Но не в моем.

— Ах да, я забыл, что мы из разных миров, Чемпион! Даже разной породы… Я забыл, что ты из крутых, из блатных. Человек чести! Мужик с яйцами.

— А ты?

— Я? Я змея, гадюка. Хищник.

— Ты до такой степени себя презираешь?

Патрик приблизил свое лицо к лицу Рафаэля.

— У кого из нас двоих все еще два глаза? — прошипел он. — У тебя или у меня?.. Кто из нас связан и вот-вот обделается? Ты или я? Это значит, что ты кретин, а я гений. Так что можешь засунуть себе в зад свое слово.

— Если ты будешь обращаться с нами хотя бы немного приличнее, тебе воздастся.

— Господь мне воздаст, по-твоему?

— Я дам тебе способ пощупать несколько миллионов евро.

— Да ну!

Внезапно Патрик ткнул указательным пальцем в раненый глаз Рафаэля, который страшно закричал.

— Ты видишь? Вот как я получу свои деньги, — развеселился папочка. — И больше не беспокой меня по пустякам, иначе я вырву тебе второй глаз чайной ложкой.

Рафаэль попытался отдышаться. Казалось, будто в его голову только что забили гвоздь.

— Я оставлю ставни открытыми. Уверен, тебе нравится свет, не так ли?

Из глаз Рафаэля хлынули слезы. Он ничего не мог сделать, слезы просто полились, как горячий соленый ручей, совершенно бесконтрольно.

— О, вот наш герой и заскулил!

Патрик направился к двери. Но, уже взявшись за ручку, он вдруг передумал. В конце концов у него возникло желание еще немного задержаться.

Желание поиграть, потому что это он устанавливает здесь правила.

Он порылся в одной из коробок, прежде чем вернуться в центр арены.

— Открой глаза, Раф, — произнес он. — Ой, прости, открой глаз, тот, что пока цел!

Вильям увидел щипцы в правой руке Патрика, его желудок сжался.