Невинность в жертву

И помни! Ты носишь моего ребенка, — жесткая ладонь опускается на мой живот, жадно сжимая своё. — Кстати, это мы еще проверим. Какая у тебя неделя?"

"— Я не знаю… Думаю срок около месяца.

— Завтра поедем в клинику. А через месяц сделаем тест ДНК. Я еще раз предупреждаю, — на полном серьезе заявляет он, — не смей мне врать. Тебя ждёт очень, очень жуткое наказание за ложь! — Пальцы смыкаются на скулах. Становится больно! Сердце пропускает удар…

— Давид сообщил, что Эдуард оставил завещание на случай своей гибели. Он завещал тебе большую часть своего наследства, а своему сыну крохи, понимаешь?

Я едва не задохнулась от потрясения. Что у него было в голове, когда он составлял это завещание? Скорей всего Эдуард не возлюбил Давида за то, что тот уделял ему мало внимания.

Вспоминая разговоры с так называемым мужем, Эдуард часто отзывался мне о Давиде недобрым словом, потому что сын годами с ним не желал общаться. А тут явился только тогда, когда дело дошло до наследства.

— Это проблема, Мия. Большая, большая проблема. Давид это так не оставит, ты понимаешь, на что я намекаю?

Понимаю.

На меня объявлена охота.

Давиду необходимо меня уничтожить, чтобы ВСЁ наследство Эдуарда перешло в его руки.

По щеке скатывается слеза и падает на костяшки пальцев Рустама, так зверски сжимающих мою руку.

— Можем ли мы уладить проблему? Я не хочу быть с ним связаной! И деньги мне не нужны.

Неожиданно, видя мои слёзы, такие горькие и искренние, Рустам ослабляет хватку. Обхватывает меня за затылок и прижимает щекой к груди. Похоже, он поверил. Теперь уже окончательно поверил, что каждое моё слово — чистейшая правда.

Я вздрагиваю, когда слышу, с какой скоростью бьётся его сердце. С невероятной скоростью! Как будто взорвется. Рустам бережно гладит меня по затылку, успокаивая.

Лёд в теле тает, меня окутывает райским теплом. Когда он такой тёплый и ласковый — это как глоток счастья. Редкость. Меня успокаивает его короткое проявление заботы и беспокойства.

— Я попытаюсь найти способ. Но не всё так просто… За тобой ведется охота. Отказ от наследства не обеспечит тебе алиби. Давид слишком зол и он не перед чем не остановится, чтобы отомстить. Ты знаешь главный кодекс нашего общества… Кровь за кровь.

Хочется верить, что Айдаров переживает искренне за меня. Как за любимую. Хотя бы чуть-чуть… А не только потому, что во мне находится его долгожданный наследник, которому угрожает опасность.

Глава 22.

Сестра со мной не разговаривает — обижается. Она заперлась в своей комнате и наверно ревет без перерыва. Ей не легчает… вероятно у нее началась серьёзная депрессия из-за непонятного рода болезни. К тому же я тут объявилась. Несчастная. Беременная. По уши погрязшая в проблемах. Нарушила все её планы и гладкую, семейную идиллию.