Невинность в жертву

Мать длительное время не выходила на связь, а тут как призрак из-под земли явилась. Рустам хотел нанять людей, чтобы они занялись её поисками, но я его переубедила. Мне просто все надоело! Я решила её забыть. Отпустить, начать новую жизнь. Если бы он её нашел, начались бы разбирательства, истерики, скандалы. А мне всё это надоело, я решила отпустить пережитки прошлого и начать новую жизнь. Но мать неожиданно вернулась. Вспомнила, что у нее есть дочь. Или вернулась лишь потому, что попала в беду? А может у неё деньги закончились?

Но не потому, что соскучилась. В самую последнюю очередь.

Я всматриваюсь в её лицо, без отвращения не могу спокойно смотреть.

Она сейчас выглядит лет на тридцать старше, чем обычно. Мать сильно похудела, почти иссохла вся. Я уже даже сомневаюсь, моя ли это мама? Или её неудачная копия из фильма ужасов.

Голос вроде похож. Но хриплый, надорванный. Лицо бледное, бледное, покрытое морщинами.

— Мия! Ты кричала?

Позади появляется Рустам, а за ним несколько охранников.

Выглядит взволнованным.

Он хватает меня за локоть и оттаскивает назад, размыкая её костлявые руки на моих плечах.

— Виталина?

Рустам рычит так злобно, что мне кажется, он готов её прибить на месте без суда и следствия.

— Да, это я, — мать тяжело вздыхает.

Её потряхивает, и она вся промокла. На улице идет дождь.

Рустам молчит, сжимая челюсти. Он слишком напряжен! Его восхитительное тело превратилось в чистую сталь. Он держится из последних сил, чтобы не сорваться.

— Убирайся, — просто цедит сквозь сжатые зубы. — Вон из моего дома.

Мать опирается о стену и начинает закашливаться. Я дергаюсь в ее сторону, но Рустам удерживает меня мертвой хваткой.

— Убрать её. Чтобы я больше никогда не видел эту дрянь!

Он жестко отдаёт приказ охранникам.

— Стойте! Она же… ей плохо.

— Её проблемы, — холодно заявляет он.

— Пожалуйста, я всего лишь переночую и уйду, обещаю! — хрипя, умоляет она.

— Рустам, мы не можем… там дождь.

Я ненавижу мать также сильно, как Рустам. Но всё же она моя мать. Её хотя бы нужно накормить и согреть, а потом пусть убирается, когда дождь утихнет. Я зла на нее, и это мягко сказано, но мы же не совсем уже звери."

"Я ненавижу мать за то, что она просто исчезла на несколько месяцев с деньгами Эдуарда — наверно прогуляла их где-то за границей. Да, из его дома пропало несколько ценных вещей, включая деньги.

Давид обвинил в этом, конечно же, меня. Теперь я точно знаю, кто приложил к этому руку и кто всегда нами с сестрой манипулировал, прикрываясь тем, что “я же ваша родная мать”, “мать плохого не посоветует”, “вы должны спасти нашу семью”.

— Я всё это время жила в Неаполе. Меня, одинокую женщину там… ограбили, едва не продали в рабство! Я чудом смогла с-сбежать! Я попала в лапы к н-нехорошим людям, Мия!

Не верю.