Невинность в расплату

Чувствую, как хватка на моих волосах становится слабее.

Опускаюсь лицом до самого основания. До самых яиц. Вылизываю все. Провожу языком, который уже распух и горит по каждой вене. Не пропуская ни миллиметра кожи.

— Хватит.

Отпускает меня и теперь я действительно просто падаю ему под ноги. Ноги не держат. Хочется только одного. Свернуться калачиком. Кое-как уползти отсюда. И просто сдохнуть.

Пальцы и губы перепачканы его спермой. Почему-то резкий запах бьет в нос. Действует почти как нашатырь.

Салфеток нет. Да нет и сил даже утереть все еще текущие слезы.

— Ты рано развалилась, Мари, — громыхает надо мной бесстрастный жестокий голос. — Я не закончил. Становись на четвереньки. Спиной ко мне.

Я не могу подняться. Даже если бы и хотела.

Руки и ноги просто обвисли. Только все тело ломит в мучительной судорожной дрожи.

Но он одним рывком ставит меня на четвереньки.

Нажимает на спину, заставляя прогнуться так, что моя голова оказывается полностью вжата в ковер.

он резко ударяет в промежность. Жестко, с оттяжкой врываясь до упора.

Трясусь. Дрожу. Еле сдерживаю рвотный спазм, который пронзает желудок.

Кажется, так все уже разорвано. До мяса. Сдерта кожа, а все внутренности расплющены его огромным членом."

"Кажется, что мой крик разорвет мне барабанные перепонки, но на самом деле я только беззвучно распахиваю рот.

Но ему все равно.

Он бьется. Резко. Жестко. До упора.

До тех пор, пока перед глазами окончательно не темнеет, а меня не отшвыривает на пол, как рваную тряпку.

Тело только подрагивает, скутившись на ковре.

Чувствую, как из него вытекает вязкая липкая влага.

Но мне все равно.

Я уже ни на что не реагирую. Кажется, миллиарды иголок пронзают все тело. Ногти. Волосы. Губы. Горло. Лицо.

На меня со шлепком падают сверху влажные салфетки. Но нет сил даже пошевелить руками, чтобы их поднять.

Последнее, что вижу, как Багиров просто переступает через мое тело и выходит. С громким стуком за ним захлопывается дверь.

Блеск. Блеск его начищенной туфли. Прямо перед глазами. Последняя вспышка. Перед тем, как я проваливаюсь в полную и абсолютную темноту.

10 Глава 10

* * *Резкий свет бьет по глазам, когда открываю тяжелые, налитые свинцом веки.

Горло саднит до жути. Так, что невозможно сглотнуть.

Между ног сразу же ощущаю болезненную, простреливающую насквозь вспышку.

Вся кожа горит. Печет.

И даже мягкое белье, на котором я лежу, не облегчает этой боли. Наоборот. Каждое касание снова и снова заставляет меня вздрагивать.

Глухо стону, пытаясь подняться и снова падаю в постель.

Пытаюсь вспомнить, как здесь оказалась.

Память подкидывает ощущение, как в полной, простреленной болью темноте, меня подхватывают чьи-то руки. Прижимают к горячей, огромной, стальной груди.