Ставка на невинность (СИ)

Я же баба и вполне способна на бабскую дурость. Об этом говорит уже то, что я с Бергманом вообще связалась.

Последний шатающийся бастион спасает неожиданная подмога в виде звонка, поступившего на мобильник Геры.

Он, может, и рад бы его проигнорировать, но звенящая портьера – это палево, и ему приходится отвлечься. Когда он убирает лапы от горячего местечка, я тут же разворачиваюсь к нему лицом, а Герман, бросив взгляд на экран, принимает решение ответить.

Пока он разговаривает, я судорожно привожу одежду в порядок.

И грею уши.

– Да? … Привет! … Конечно, Марго, завтра буду. Жди…

Как мне плющит от услышанного… У меня точно скоро женские дни, именно в этот период я становлюсь злющая как осенняя оса.

Марго! Опять эта Марго!

Завтра!

– А ты помнишь, что завтра ты идешь со мной на мамин день рождения? – ядовито уточняю я.

Бергман переводит на меня задумчивый взгляд:

– Да, конечно, помню. Во сколько за тобой заехать?

– В пять, – напоминаю я. – Успеешь на всех фронтах?

– Да, – все еще погруженный в свои мысли, – отзывается Бергман.

Посмотрите на него! Размечтался!

Психанув, я отпихиваю Геру и выскальзываю из-за портьеры. Несусь к гардеробной, будто за мной черти с вилами гонятся, из ноздрей только что пар не валит.

А Герман как будто не замечает, что я в бешенстве.

Ну или он уже привык, что в бешенстве я постоянно. Но кто в этом виноват?

Кобель!

Бергман на автомате помогает сопящей мне надеть пальто, провожает к машине и везет домой.

Уже выходя из автомобиля у родного подъезда, я еще раз делаю насечку в его памяти:

– Завтра в пять. День рождения мамы, – и капая ядом, добавляю. – Не забудь, что я тоже жду.

– Левина, – словно очнувшись, укоризненно отзывается он. – Я буду как штык.

Но на следующий день в пять Бергмана нет.

Первые десять минут я не беспокоюсь, потому что мы же не на премьеру опаздываем, а к маме. Все равно, пока гости соберутся, пока обкурят весь балкон, пока вскроются все компотные банки…

В пять пятнадцать я не выдерживаю и звоню Герману. Телефон выключен.

Я начинаю закипать.

Ни в пять двадцать, ни в пять двадцать пять ситуация не меняется.

Озверевшая я вызываю такси.

В половине шестого, садясь в такси, я предпринимаю последнюю попытку дозвониться до Бергмана, и, о чудо, он отвечает.

– Ты где? – склочно спрашиваю я. – Мы уже опаздываем. Я в такси. Тебе адрес сбросить?

– Левина, понимаешь… Я замотался…

– Понимаю, Бергман. Я все прекрасно понимаю, – цежу я. – Штык-нож, наверно, заржавел.

– Ян, я, походу, не успеваю, – убивает меня эта зараза, а на заднем фоне я слышу звон посуды и музыку.

– Да что ты говоришь? – шиплю я. – Ну ты и козел!

Я смачно хлопаю дверцей такси, и водитель оборачивается ко мне, чтобы высказаться, но наталкивается на мой свирепый взгляд.