Ставка на невинность (СИ)

А Гера все сверлит меня глазами, видимо, пытаясь пробудить давно утраченную совесть.

Взгляд его снова останавливается на моих губах, и воздух между нами словно накаляется и густеет.

Совершенно разволновавшись, я применяю вторую руку… очень неудачно, потому что мне неудобно её поднимать, и я попадаю ладонью куда-то вниз, а там…

Блин!

У него стоит!

– Что, Яночка? – шипит он. – Перед пенсией все средства хороши в борьбе с невинностью?

Я с запозданием и нервно отдергиваю руку.

– У тебя… у тебя… – меня заедает, реально шокировалась, как институтка.

Бергман резко возвращается на свое место и заводит машину.

– Я разозлился, – будто это все объясняет.

– Я... – я все еще как заевшая пластинка патифона.

– Ты будешь молчать всю дорогу, женщина, – рявкает Гера так, что я затыкаюсь.

Молчу реально до самого дома, остро переживая ощущение члена Бергмана в своей руке. Хренасе он разозлился! Вот это темперамент…

Забежав домой, на ходу сдрыгиваю сапоги, поплескав холодненькой в лицо, пускаю горячую воду в ванну, а сама давай звонить Алке.

– У Германа на меня встал!

– Я вас поздравляю, – сонно отвечает Медведева и интересуется: – Это в честь юбилея?

– Не уверена, – хмыкаю я. – Мы к тому моменту уже покинули гостеприимный дом.

– Даже спрашивать не буду, как ты узнала, что стояк состоялся… Или буду. Так как?

– Как-как? На ощупь, блин! Эти поездки с Бергманом в машине прямо трясут мою реальность.

– Ну, судя по всему ты впечатлилась, – подкалывает меня язва.

– Ды-а, даже слишком. Аж ладошки вспотели, – признаюсь я. – Ничего. Сейчас посмотрю на Димана, и отпустит.

– Стоп! Какого Димана? – тревожной сереной воет Алка.

– Лосева… Работает гонцом-передастом. Он привезет приглашения на свадьбу и…

– Так, – обрывает меня Медведева. – По порядку.

– Наташка звонила. Позлорадствовать, ну и убедиться, что я не лягу ей назло под Димана, который привезет эти проклятущие приглашения на свадьбу. Сама она не может, видите ли в ее положении… – завожусь я.

– Ты же не ляжешь? – волнуется Алка.

– Нет, – решительно открещиваюсь я. – Больше на меня его чары не действуют. Я бы и вообще его на три буквы послала, но он жаждет о чем-то поговорить и не колется, о чем. И теперь я изнемогаю от любопытства. Просто не представляю, что теперь могло бы касаться меня после нашего фееричного расставания.

– Ну… – задумывается подруга. – Может, постарается зализать раны… Вы ж теперь как-никак одна семья. Так сказать, снять напряжение…

– Ой, зализывать он и раньше не умел, – фыркаю я, припоминая провал Димана на этом поприще. – И напряжение он тоже пусть снимает с кобылой. Какая нахрен семья? Даже если перевезёт Наташку в наш город, за каким хером мне с ними общаться? Пусть плодятся вдали.