Невинность по контракту (СИ)

Последний раз лет… десять назад нажирался до скотского состояния, и вот вчера.

Осторожно повернув голову в сторону, увидел, как дернулись ресницы Маши.

Она притворилась, что спит, а мне не хватило смелости показать ей, что я раскусил ее невинное притворство. Палится же, боже! Дыхание, дрожащие веки. Все как на ладони!

Но признать означало бы начать диалог, я же к нему был не готов.

Самому понять, что натворил, и решить, что делать.

С трудом встал, качнувшись, еще мутило.

Покинул комнаты, предоставив Маше возможность полежать еще немного, даже не смотрел на нее толком.

Можно сказать, сбежал!

Проблевался так, что мозги заскрипели, вымылся тщательно, оделся. В последний момент рука привычно потянулась к шейному платку, но потом в мозгах стрельнуло, как Маша меня пытала, как про шрам все выспрашивала, целовала, лизала меня, дыша сладко и часто.

Наверное, от омерзения, но мне, свинье пьяной, все было ни по чем.

Поэтому рука с платком опустилась.

Телефон задребезжал уведомлениями: Самвел любезно напоминал об ужине, где вся семья хочет познакомиться с моей женой.

— Сука. Сдохни. Мразь старая! — заорал и пнул стол.

Раскрошил немного мебели, вспотел, жар в теле возрос тысячекратно.

Но хоть пар спустил, иначе бы целый день фантазировал о том, как медленно вгоняю вилку в глаза старого паука.

Его кознями мои отношения с милой, наивной девчушкой похерены.

Просто нахуй похерены, похоронены, и сверху могильный холм высотой до небес.

Дочурку ты хотел мне свою сплавить. Думаю, я решу вопрос иначе: отправлю эту дырку в дешевый бордель, оргии обслуживать, а его смотреть заставлю. Ему же нравится смотреть…

Приехала доставка цветов. И надо бы к Машке заявиться, я же себя до сих пор дерьмом ощущал. Не мог заставить себя перешагнуть даже порог тех комнат, она сама не спешила выйти.

Мне нужен… переговорщик для таких случаев.

С Осло моя малая ладила.

— Осло позови, — приказал охраннику.

— Не знаю. Уволился.

— В смысле? Я его не увольнял.

— Сам уволился. Вчера. После того, как вы в дом отправились с супругой, он вышел, оставил оружие, телефон, ключи… Словом, все сдал, написал заявление и ушел пешком.

Это первое увольнение! От меня не увольняются, я увольняю!

Осло нет, кого к Малой отправить?

Некого… Никому бы я такое не доверил, кроме себя и Осло. Спасибо, Дан, теперь еще за тобой разгребать, будто мне своих проблем мало.

Все цветы расставили в коридоре, я выбрал небольшую, но самую симпатичную, плюс коробку клубники в белом шоколаде и вошел, предварительно постучав.

Маши в комнате не оказалось.

Сначала мой взгляд метнулся в сторону открытого окна, потом я услышал шорох со стороны ванной комнаты, и обернулся.

Малая застыла в дверях, кутаясь в большой халат, на голове — тюрбан.