Опасная невинность (ЛП)

— Ты можешь снова одеться, — прорычал он, и я быстро надела свою одежду.

— Лоркан, я не знаю, что ты думаешь, что знаешь, но…

— Я нашел жучков и допросил Десмонда. Каждое слово из твоего рта — пустая трата энергии и времени.

— Шеймус! — позвал он. Отчаявшись, я попыталась дотянуться до его руки. Он стряхнул меня. — Отведи ее в заднюю комнату и прикуй цепями к потолку.

Мои глаза расширились, но прежде чем я успела попросить его передумать, Лоркан исчез из виду.

Шеймус схватил меня за руку, и я рефлекторно вскрикнула.

— Никто не придет тебе на помощь, — сказал он совершенно серьезно и потащил меня через боковую дверь в маленький зал с цепями, свисающими с потолка. У меня свело живот.

— Пожалуйста, Шеймус. Мейв — моя подруга. Не делай этого.

Шеймус посмотрел на меня с презрением. От него я не получу никакой жалости. — Я говорил тебе не нарушать доверие Лоркана.

— Я и не собиралась. — Он насмехался. — У меня никогда не было его доверия с самого начала.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. — Он надел холодные наручники на мои запястья, несмотря на то, что я сопротивлялась. Затем он дернул за веревку, прикрепленную к наручникам, и потянул меня за голову, пока я не встала на цыпочки.

— Может быть, Лоркан сделает это быстро. Я скажу Гулливеру, чтобы он помолился за твою душу.

— Я не хочу, чтобы он молился за меня! Я хочу жить.

Шеймус ушел, не сказав больше ни слова.

А как же Финн? Холодный страх охватил меня. Но я не могла представить, что Лоркан когда-нибудь причинит вред Финну.

Наручники впивались мне в кожу, суставы болели от неудобного положения. Я не знала, как долго провисела в таком положении. Мои кончики пальцев касались холодного пола. Непролитые слезы жгли глаза, а мурашки покрывали мое тело, когда холод комнаты проникал в меня.

Послышались шаги, и тяжелая стальная дверь распахнулась, явив моего мужа во всей его высокой и широкой славе.

Он тащил за собой знакомую цепь, а в другой руке держал черную дубинку, похожую на ту, которой пользуются Нью-Йоркские полицейские. Он сел на стул напротив меня, расставив ноги, между которыми лежала цепь, свисавшая с его руки. Его выражение лица больше не было разъяренным. Теперь оно было холодным и расчетливым, что напугало меня еще больше.

— Даже на цепи ты выглядишь великолепно, милая Эйслинн. Ахх, это милое лицо, которое скрывало от меня столько обманных мыслей.

— Я не совершала обмана.

Его глаза вспыхнули гневом, он поднялся на ноги и направился ко мне. Звяканье цепи о бетонный пол подняло маленькие волоски на моей шее. — Как бы вы тогда это назвали? Ты работала с полицией. Ты говорила с ними обо мне и моем клане за моей спиной. Это предательство в моей книге.

— Они обратились ко мне. Я не ходила к ним.