Опасная невинность (ЛП)

Водитель осмотрел нас с явным беспокойством, но все равно поехал.

— Эйслинн не сможет просто забыть свою сестру. Она будет продолжать искать и бояться худшего, а может, даже заподозрит вас.

— Она расспрашивала. Никто не видел меня с Имоджен. Почему она должна подозревать меня, не имея никаких зацепок? Она будет занята Финном несколько недель, и, возможно, к тому времени Имоджен приползет обратно в Нью-Йорк с поджатым хвостом, потому что Максим нашел себе новую киску.

Шеймус наблюдал за мной с нарисованными бровями. — В какой-то момент тебе придется рассказать ей, понимаешь? Правда выйдет наружу. Так всегда бывает.

— И к какому результату?

— У нее будет разбито сердце, но неопределенность может быть не менее страшной.

— Ты ошибся в своем призвании. Ты должен занять место Гулливера и взывать к совести людей. У тебя это получается лучше, чем у него.

— Его не волнует совесть людей. Он хочет, чтобы они следовали велениям Бога. В этом есть разница.

— Ты действуешь мне на нервы. Я не скажу ей, и точка. Пока что между нами все хорошо.

Шеймус пожал плечами. — Может, ты просто боишься, что она сбежит, как только поиски Имоджен не привяжут ее к Нью-Йорку.

— Осторожно, — предупредил я. — Если бы я хотел, чтобы мой мозг препарировали, я бы пошел к психиатру.

— Я говорю не о твоем мозге.

Я вытащил свой пистолет и прижал его к его яйцам. — Ладно, Шеймус. Ты мой лучший друг, я согласен, и мне будет очень грустно, если мне придется смотреть, как ты истекаешь кровью у моих ног, но ты должен знать, когда закрывать свой гребаный рот. У Мейв будет разбито сердце, если ты потеряешь свой член.

Водитель выглядел так, словно был готов съехать с дороги и убежать.

Шеймус поднял ладони. — Я просто беспокоюсь, друг мой. Нет необходимости в насилии. И тебя разозлил мой рот, а не мои яйца, так что, пожалуйста, целься мне в лицо.

— Ты ублюдок. Мне все еще нужен для дела твой свободный рот, а не твои волосатые яйца.

— Мой голос будет неприятно высоким, если ты меня кастрируешь.

— Заткнись. — Я засунул пистолет обратно в кобуру. Мне не нравилось думать о том, что Шеймус может быть прав, что Эйслинн сбежит, если узнает, что ее сестра не нуждается в спасении, и еще меньше мне нравилось, что это серьезно беспокоило меня. Наш брак все еще был далек от моего идеала, но мне нравилась Эйслинн, ее задор, ее заботливость — даже если она еще не показывала ее мне — и ее опасная невинность. Если бы она убежала, я бы, наверное, выследил и поймал ее, но это превратило бы наш брак в нечто еще менее похожее на то, к чему я стремился.

После того как я встретил Эйслинн и Финна в аэропорту, мы вместе поехали домой. Эйслинн не отходила от Финна ни на шаг. Она несла Финна по лестнице.