Его невинная заложница

— Последний раз Яна накричала на меня просто так, — тихо говорю я. — А еще…

Я вдруг вспоминаю ее странное поведение, на которое месяц назад не обращала внимания. Вспоминаю дикие взгляды, брошенные в сторону прохожих и мужчин, а еще то, как она чуть не подралась с беременной соседкой.

— Она всегда так себя вела?

— Нет, вовсе нет. В последние… месяца три. Я не обращала внимания, потому что Яна и так была вспыльчива, но не настолько. Арман, что с ней?

— Я не знаю, Катя, — он запускает ладони в волосы и роняет на них голову. — Но нужно разобраться, чтобы выбраться. Ты рассказываешь так, будто с сестрой все в порядке, будто она и в самом деле существует, а у меня в руках свидетельство ее смерти и показания бармена. Кому мне верить?

— Я не вру.

— Я очень надеюсь, потому что никто из моих людей не верит в твои сказки. И знаешь, что будет, если через пару недель я не найду ничего, чтобы опровергнуть твою виновность?

— Что? — хрипло спрашиваю я.

Арман вздыхает, но не отвечает, а я решаюсь положить руку ему на плечо и прижаться к нему щекой. Рядом с ним я чувствую безопасность, даже не смотря на то, что было час назад, но будет ли так всегда?

Глава 26

Я остаюсь в номере одна. Перед уходом Арман сказал мне, чтобы я никуда не выходила и закрывалась на замок. Я и сама понимаю, что мне сейчас лучше никому не попадаться на глаза. Арман не может контролировать каждый сантиметр клуба, а приставить ко мне охрану — это все равно, что бросить вызов в лицо всем недовольным. Нет, так нельзя. Ему нельзя обострять ситуацию, он проиграет, если все вокруг решат, что он готов идти против правил и плевать на память о погибшем брате ради меня. Я беспокоюсь за Армана, и согласна сидеть тише воды, лишь бы ему было легче уладить все проблемы.

Мне по-настоящему страшно…

Я думаю о нем, о сестре, о себе.

Чтобы не сойти с ума, я встаю с кровати и начинаю перебирать одежду. Развешиваю рубашки Армана и жалею, что в номере нет отпаривателя. Я могла бы убить пару часов, занявшись глажкой. Так или иначе я отвлекаю себя обычными делами, а потом иду в душ. Открываю краны на максимум и обессиленно оседаю на пол."

"Этот ужасный день, наконец, закончился. Меня не отдали Стасу и я пока что в безопасности. Я едва не засыпаю, устав от дел и нервотрепки, смотрю на запотевшую стеклянную стенку и начинаю клевать носом. Но меня отвлекает шорох, я нервно выпрямляюсь и провожу рукой по дверце кабинки, чтобы разобрать хоть что-то.

— Это я, — низкий голос Армана успокаивает.

Он отодвигает дверцу и смотрит на меня сверху вниз. Взгляд черный, неспокойный… Словно он еще не вернулся мыслями из другого места, не успел переключиться. Но он глядит на меня и тоже постепенно выдыхает.