Невинная для волчьей стаи

Если бы это было так! Заморозить сердце, чтобы не болело. Превратить в лед чувства, мысли, желания.

Почему мне так холодно? Я же не попала в аварию? Не валяюсь со сломанным позвоночником в сугробе…Не тону в ледяной трясине…

Или все-таки тону?

Я в доме — самом волшебном доме на земле, как мне казалось еще совсем недавно. Я на постели — самой мягкой и уютной. Я с мужчинами, которые готовы дарить мне удовольствие.

И мне очень холодно. Что со мной не так?

Может, все дело в том, что я начинаю кое-что вспоминать и понимать?

Вот я в заснеженном лесу, несусь на снегоходе, убегая от неизвестных, которым, как я считала, продали мою невинность. Вот я вижу страшные серые силуэты, которые мечутся меж деревьев. Я слышу вой — жуткий, утробный вой зверя, почуявшего добычу… а потом волчий оскал — как усмешка судьбы.

Я вижу трех огромных белых волков. Они прекрасны. Лучше чем любое, самое изысканное произведение искусства, потому что тут творцом была сама жизнь, сама природа, Бог.

Белые волки. Три брата, всегда вместе, во всем, горой друг за друга…

«Меня зовут Марк. Марк Белый. К твоей спине прижимается мой средний брат, Денис, Дэн. А хитрый парень двухметрового роста с длинными руками, который лежит за Дэном и ласкает твою грудь — Никита. Ник».

Нет. Это невозможно. Я просто головой ударилась, когда падала со снегоката.

Но ведь я не падала? Кто-то схватил меня, спас от удара, столкновения, от падения и смерти.

И белый волк бросился на чужой снегоход, нарушивший границу владений моих мужчин…

И не совсем мужчин?

Почему я чувствовала сквозь дурман обморока теплую белую шкуру? Длинный мех ласкал мое лицо — не волосы Дэна, а именно мех, звериный, волчий, почему-то удивительно нежный. И запах… Я чувствовала запах зверя. Не противный, нет, не раздражающий… Наоборот. Приятный. Он меня словно защищал от всего мира, этот аромат силы и власти.

— Мия, малышка…

Как я люблю его голос, низкий, сочный, он входит в мою кровь, бежит по венам, пузырьками возбуждения.

«Марк» — я не говорила это вслух, произнесла про себя, мне хотелось, чтобы он был рядом, чтобы он рассказал все. И еще, чтобы он согрел меня.

Потому, что я чувствовала — его рассказ, его правда навсегда выморозит мою душу.

Марк, Дэн, Ник… Мои первые. Мои единственные. Мои… любимые.

Я открыла глаза — как он был счастлив, что я это сделала. Видела, как он переживает за меня, как боится… Марк чего-то боится? Неужели это правда?

Я спросила, что случилось и слушала его сбивчивый рассказ.

Вот только он не говорил всей правды. Пока не говорил. И я пока не была готова верить тому, что он считает нужным сказать.

Пусть. Я боялась правды. Я дико, до обморока, до ледяного оцепенения боялась правды.

Мне нужно было отвлечь его и самой отвлечься.

Минуту назад я умирала от холода, а теперь мне жарко.