Невинная для волчьей стаи

— Чего бы тебе хотелось, малышка?

Я вспомнила тот крышесносный оргазм, который он подарил мне тут, прямо на полу в этой мастерской. Как я боялась, что именно Дэн будет первым, как не хотела, чтобы это произошло вот так, жестко, без всякой романтики…

Это было глупо, наверное. Даже если бы мой первый раз случился тогда — это все равно было бы волшебно. Потому, что я отдала бы его именно им!

Он спрашивал, чего бы мне хотелось? Было очень просто ответить на этот вопрос.

Я хотела как тогда! Его поцелуи, нежность его языка на моих складочках. То, как он любовался моим лоном.

— Моя нежная кроха. Я готов…

На этот раз на полу был не тонкий плед, а ковер, большой, с высоким пушистым ворсом. Я улыбнулась — мой художник действительно не плохо подготовился!

— А фото ты в этот раз тоже будешь делать?

— А ты хочешь?

— Ну… я не видела те, что были сняты в тот раз.

— Хочешь посмотреть?

Я реально хотела! Мне вдруг стало дико интересно посмотреть на себя со стороны. На себя такую — получающую удовольствие, наслаждающуюся плотским…

Дэн шагнул в сторону, протягивая мне руку. Мы подошли к фотоаппарату, установленному на штативе.

Первый же кадр ошеломил меня. Я была к этому не готова. Я казалась такой… Не распутной, нет, но… Бесстыдной, что ли. Чересчур откровенной. Полностью открытой.

Дэн специально нажал зум, увеличивая детали. Я закрыла лицо руками.

— Что, милая? Неужели тебе не нравится?

Я не знала, что сказать. Это было так… порнографично! Но при этом…

— Нравится, — я сказала это шепотом, тихо-тихо. Но он услышал и прошептал в ответ, прижимая меня к себе, проводя языком по ушку:

— И мне нравится. Это так красиво! Лучше любого произведения искусства. Ты необыкновенная. Что ты?

Я вздохнула, разглядывая следующий кадр.

— Неужели я на самом деле такая?

— На самом деле ты гораздо лучше. Ничто не заменит тебя живую. Ни одна камера не сможет передать твою естественность, твою невинность, твое очарование.

— Я уже не невинна…

— Глупышка. Ты останешься такой навсегда. Милая маленькая Мия.

Он взял мое лицо в ладони, прикоснулся губами к моему лбу, потом поцеловал веки, щеки, наконец добрался до моего рта.

Внизу живота было горячо и жарко. Очень жарко. Я застонала.

— Будем еще смотреть, или…

— Не будем терять время. Я хочу…

— Я знаю, малышка, знаю…

Он быстро уложил меня в центр ковра, аккуратно развязывая пояс халата.

— Я хотел бы нарисовать на тебе картину — ночь, полная луна, три белых волка… в центре ты — улыбающаяся и счастливая, и мы, трое… только наши тела, татуировки, руны, на которых написаны наши имена и… и твое имя. Точно, это то, чего нам не хватает.