Невинная для волчьей стаи

— И посмотри на меня внимательно, детка, ты ничего не замечаешь?

Он выразительно выгнул бровь. Я скользнула взглядом по его телу. Мне сложно было понять на что именно он намекает. Я все еще была в ярости.

Перед глазами плыли круги…

Еще в спальне я поняла, что что-то неладно, Ник рассказывал какую-то историю, у меня в руках была чашка кофе, и тут вдруг вкус любимого напитка стал напоминать помои, мне захотелось выплюнуть его обратно. Тошнота подкатила. И вместе с тем осознание чего-то ужасного, мерзкого… А потом горячая лава ненависти по всему телу. Я поставила чашку на поднос и резко встала.

— Мия, в чем дело?

Отвечать было некогда, я должна была подняться в кабинет Марка, где он был с этой…

Я взбежала по лестнице, повернула дверную ручку…

Эта гадюка, опять была в чем мать родила, эксгибиционистка несчастная! И прижималась всем телом к моему любимому мужчине! А он…

Он просто стоял в центре комнаты опустив руки…

А сейчас она рычит, задирая верхнюю губу, демонстрируя свои огромные белые клыки. Стерва. Ее серая шкура не плохо бы смотрелась на коврике у камина…

— Мия?

— Что? — я тоже умею рычать, между прочим!

Мои глаза метали молнии, а Марк… улыбался???

Он покачал головой, опустив глаза куда-то вниз. Я не могла понять, чего он хочет от меня?

Волчица все еще пыталась вырваться их его цепких рук.

Альфа сделал знак братьям, отпустил самку, и они быстро оттеснили ее в сторону, заставляя выйти из комнаты, а Марк сделал большой шаг, сгребая меня в объятия.

— Детка… ты все-таки невнимательно смотрела.

— На что?

— На меня.

Он взял мое лицо в ладони, поднял, легонько пробегая поцелуями по лбу, щекам, векам.

— Глупенькая. Моя глупенькая кроха…Я ведь был даже не возбужден. А сейчас.

Я почувствовала, как просыпается его волчонок, натягивая ткань джинсов.

— Детка? Ты так и будешь молчать?

Я не знала, что сказать, меня трясло.

— Ты… она… почему она была голая?

— Ну… не знаю, может, ей стало жарковато? Я не сильно натопил? Может, стоить уменьшить температуру в котле?

Не выдержав, я заехала ему кулаком в живот и чуть не взвыла, ударившись о стальной пресс. А Марк затрясся от смеха.

— Ты такая забавная…

— Я тебе покажу, какая я забавная! А ну, пусти!

— Нет, не пущу! Глупышка…

Он прислонил меня к стене, прижимаясь всем телом. Я чувствовала, его нарастающее возбуждение.

— Вот так… вот теперь я чувствую. Все чувствую, тебя чувствую.

— А с ней не чувствовал?

— С ней я чувствовал другое. Совсем другое.

— И что же?

Он внимательно смотрел, серьезно, даже строго.

— Я чувствовал, что она самка волка. Что она готова к случке. Что она течет.