Невинная для волчьей стаи

Или я сама сознательно постаралась ее выжечь.

Пустота и одиночество после такой невероятной страсти! После той наполненности счастьем!

И боль. Только боль…"

"Но стоило мне увидеть их во дворе того стылого дома, как захотелось забыть обо всем — снова быть их женщиной, снова быть с ними. На любых условиях.

Марк повторял, что я его любимая, что я глупышка, которая невесть что подумала, а я про себя повторяла — говори, говори! Обманывай, даже если обманываешь! Мне легче жить с обманом, чем с пустотой.

И Дэн тоже говорил о любви.

И они оба были так нежны! И мне хотелось им верить. Просто верить несмотря ни на что.

Ну и пусть я не могу действительно быть их волчицей. Можно я просто немного побуду их женщиной?

Я согласна была на любой расклад после. Но мне хотелось еще немного времени. Еще хоть денек, два, неделю. Чуть подольше.

Да, я понимала, что, возможно, потом мне будет еще стократ больнее. Но…

Я так хотела быть любимой ими!

Марк был невероятно нежен. А мне самой хотелось, чтобы он взял меня жестче, страстно.

Я подняла ноги, обхватив его талию, заставляя двигаться глубже и быстрее. Запустила пальцы в его шевелюру, притягивая к себе.

— Мия…

— Марк, я хочу так. Еще… Пожалуйста…

Он понял меня. Движения стали резче, на грани боли. Он проникал слишком глубоко, заставляя вскрикивать, но я хотела именно так.

Остро, жестко, страстно. Я знала, что долго не выдержу. Тело мое уже переставало подчиняться мне, закручиваясь в предоргазменной судороге. Но я хотела растянуть удовольствие, чуть дольше, чуть глубже. Иначе…

— Марк…

Я легонько толкнула его за плечи, показывая, чего мне хочется, он сразу понял, покорно повернулся на спину, удерживая себя во мне. И вот уже я сидела на нем, сжимая его бедра своими.

Он начал осторожно приподнимать меня, показывая, как мне двигаться, я опустилась ниже, так, чтобы кончики сосков касались его груди. Я смотрела ему прямо в глаза. И мы двигались в унисон, не отрывая взгляда друг от друга. Я сжимала внутренние мышцы, захватывая его член в бархатную ловушку. И сама стонала от того, насколько острые ощущения накрывали. И он тоже стонал, притягивая меня к себе еще ближе, облизывая мой рот, повторяя языком те же движения, которые совершал внизу.

— Еще немного, девочка моя, еще каплю, еще…

Но я не могла больше, я уже чувствовала, что начинаю тонуть в спазмах удовольствия.

— Сейчас, Марк, пожалуйста! Сейчас!

Мне хотелось, чтобы мы вместе, одновременно улетели. Его не нужно было умолять — он сам сорвался, поняв то, что я начинаю выталкивать его наружу, от слишком сильных и ярких ощущений.

Я лежала на нем без сил, не в состоянии шевелиться. Он гладил мою влажную спину, прижимая крепче.

— Мия… Моя глупенькая малышка.