Невинная прихоть миллионера

С квартиры я съехала, попросилась в двушку к универским подругам. Девочки меня приняли, ведь месячная плата аренды для них стала меньше. Я же тихонько грустила по своему уединению и экономила деньги. Карта, с которой я снимала финансы на жизнь, после смерти отца была заблокирована. Брат Даниил четко дал понять, ничего кроме зарплаты теперь я не получу.

Он вступил в должность исполняющего обязанности президента фирмы. Тут же пошли сокращения штата. Меня родственник не попросил на выход и даже не урезал мое жалование. Но начал вешать на меня кучу сторонних обязанностей. Одной из которых стал перевод. Я хорошо владела английским, немецким, знала китайский. В итоге мне то подсовывали документы, то вызывали на переговоры.

Я не подумала ничего плохого, когда Даниил велел быть вечером готовой к походу в ресторан. Встречи с крупными партнерами часто проходили в неформальной обстановке. Сказывался нестоличный менталитет города. Но привезли меня совсем не в заведение общепита и отнюдь не переводить."

"От воспоминаний пережитого ужаса я поежилась. А хождение из угла в угол вдруг вызвали во мне слабость и жуткий голод. Этот странный Дмитрий что-то говорил про еду… Я вдруг ощутила себя самым несчастным человеком. Жизнь загнала меня в угол. Что делать? Рассказать маме? Да, она юрист, но далеко не самый успешный. А у Щукина деньги и связи. Не зря ведь даже некий Антон, друг Дмитрия, пытался последнего образумить. Так что маме еще самой достанется. Одна же я и вовсе пропаду.

Чуть дальше от лестницы я увидела проход на кухню. Помещение было таким же большим, как и остальные в доме. Вдоль стен шли черные шкафчики, посередине стоял белый овальный стол и такого же цвета стулья. Красиво.

Я не сразу заметила черный холодильник. Подошла, потянула дверцу. Внизу в прямоугольной стеклянной посудине лежали мясные стейки с сыром, грибами, каким-то овощами. Я сглотнула, руки сами потянулись за едой. Нашла тарелку и где разогреть еду. Плеснула в стакан яблочный сок.

После еды мне стало чуть спокойнее, хоть умом я и понимала странность этих эмоций. Я вспомнила бешеные глаза высокого брюнета Щукина. Восторг в них и какой-то плотоядный блеск. Я и прежде видела этого человека в компании, и всегда он вызывал у меня тревогу. А уж стоит представить, как он прикасается ко мне, сразу приходит понимание — уж лучше умереть.

От Дмитрия же у меня впечатления противоречивые. С одной стороны, он явно недоговаривает что-то о своем безумном решении заключить со мной брак. С другой, от него не веет злом или опасностью. Несмотря на то, что по общению он прямолинеен и строг. Я решила все же дождаться мужчину и еще раз с ним поговорить. Тем более, после еды меня вдруг страшно потянуло в сон. Я не собиралась здесь дремать, но жутко хотела посидеть немного.