Невинная прихоть миллионера

Я никогда не ощущала подобного, но эта странная химическая реакция била прямо в мозг. Мне было хорошо, приятно, сладко. Я обо всем забыла. Жила движениями этих сильных губ, вторила им. Вжималась в широкую грудную клетку, словно хотела с ним срастись.

— Дима, ты здесь? Я могу уехать?

Голос Измайлова не сразу нас отрезвил. Мы даже не прервались, пока не услышали изумленный выдох.

— Упс! Простите!

Я отпрянула от Дмитрия и, с трудом различая дорогу, двинулась к лестнице. Что же теперь будет, господи!

***

Дмитрий

Не помню, как отпустил Измайлова, поднялся в комнату, разделся. Как принимал уже привычный холодный душ. С такой жизнью и воспаление легких заработать несложно. Титанических усилий воли мне стоило не постучаться к Варе. Правда, еще немного сковывал шок от того, что между нами произошло."

"Ее претензии перед поездкой меня разозлили как раз потому, что были обоснованными. Я должен все ей рассказать о своих чувствах, мне нужно заняться чертовым Щукиным. Но меня очень тормозит вероятность того, что она просто сбежит. Узнает, что я влюблен, и испугается. А на Николая у меня реально пока не было времени.

Я не звонил ей, хотя несколько раз в день узнавал, как она. И постоянно оставался на связи с Измайловым. Говорить по телефону с Варей не хотел. Начни она ругаться, я мог наговорить лишнего. Особенно, не видя ее вживую. Судя по всему, от моего молчания она маялась. Не зря ведь бросилась мне на шею, сказала, что скучала. И я почувствовал — не врет.

Если б не Измайлов, зашли бы дальше поцелуя, точно. Женщин я повидал немало и чувствовал, Варя на все готова. Без пошлости и расчета, отчаянно как-то. А у меня ее признание и податливость вообще сорвали тормоза. Целовал нежные губки и думал, какая она нежная и жаркая там. Но что бы это было, случись между нами близость? Горячка? Ее откуп за помощь? В мозг въелись ее слова — не занимаюсь сексом без любви. И, может, я постарел, но и я на других условиях не хотел проникать в ее тело. Также как и сбрасывать стояк на стороне не пытался. Противно было от одной мысли.

В тот вечер я к ней в спальню не пошел, утром уехал, не попрощавшись. Нам обоим стоило остыть. Хотя кого я обманывал, не знаю. Она не шла у меня из головы весь бешеный первый рабочий день. А тут еще тетушка позвонила с напоминанием о моем юбилее. Через неделю мне тридцать пять. Нужно собирать банкет, дата значимая. Уважить родственников, выказать внимание нужным людям. Пусть и не хотелось сейчас ничего.

Вечером супруга вновь вышла меня встречать. На этот раз без объятий, а жаль. Я вдруг понял, ей ведь тоже придется идти на праздник. И, наверное, надо подготовиться. Но сначала задал насущные вопросы.

— Все в порядке? Ты поужинала?

Я нарочно начал говорить как ни в чем не бывало.