Невинная прихоть миллионера

Отчего-то он материализовался в нашем дворе, и я радостно бежала в его объятья. Вот уж точно больной бред. Проснулась я от тычка в бок.

— Что это у тебя там за Дмитрий? — прищурилась зеленоглазая Ириша. — Ты так его звала.

Я отмахнулась, села на кровати. Добро пожаловать в новый день.

Утро не принесло мне облегчения. Девчонки разбрелись кто куда. Выходная Иринка умчалась на распродажу. А я еле выползла на кухню, чтобы выпить чай. Ближние и дальние планы моей жизни были покрыты плотным слоем тумана. Где работать? На что жить? Уф… Однако машинально глянув в окно, я поняла, у меня существуют куда более острые трудности. Я увидела темно-синий автомобиль. Это человек Щукина.

Николай все время крутился возле отца, часто приезжал в офис. Как говорили, у них взаимовыгодный бартер. Щукин инвестировал деньги в строительные объекты папы и получал выгоду. Потому все, в том числе и я, его прекрасно знали. Он редко пребывал один, его привозили крепкие молодые парни. И вот один, Матвей, как-то по просьбе отца довез меня в дождь до дома. Мы столкнулись в дверях в конце дня, шел ливень. Папа со Щукиным уехали вместе, а его человек доставил меня еще на старую квартирку. Я еще запомнила его номер из одних пятерок. Случайно оказаться во дворе многоэтажки, где мы с девочками снимали квартиру, Матвей не мог.

Вот и не оставила адрес! Если б… Я ощутила себя загнанной в угол. Парень то и дело поглядывал на наши окна. Они знают только дом или квартиру? Я боялась даже выйти из кухни. На меня устроили настоящую облаву, но почему? Неужели Щукину так хочется развлечься со мной в счет долга? В это я верила все меньше. Этот мужчина явно помешан на деньгах. Я в его глазах столько не стою. Наверное, Забарский говорил правду.

Я кинулась за паспортом, чтобы уточнить ФИО собственного супруга. Но едва открыла документ, мне в ладони выпала серебристая визитка. Схватила смартфон и судорожно принялась вводить в поисковик — Дмитрий Алексеевич Забарский. Ну конечно! «Градстройинвест». Я часто слышала от коллег и начальства название этой дружественной к нам компании. Только после смерти папы Даниил высказывался о них с неудовольствием. Говорил, теперь сложнее будет делить сферы влияния.

Я выдохнула, взяла картонку с координатами и набрала номер. Слышать сейчас я хотела только одного человека. Гудки долбили по ушам, силы оставляли.

— Дмитрий?..

В трубке послышалось тяжелое дыхание.

— Да! Варя? Что-то случилось?

Вчера я так гордо ушла, но в тоне мужчины нет и намека на злость. Он интересуется искренне.

— Человек Щукина следит за мной, — осмелилась сообщить я, — он у подъезда.

Забарский среагировал мгновенно.

— Опиши его. Сейчас я свяжусь со своими людьми.

— Нет, пожалуйста! — меня бросило в жар, я не знала, как объяснить мужчине свои эмоции.