Невинная пленница

Возле двери дежурит высокий, полный охранник. Лицо некрасивое, грубое, за поясом заткнут пистолет, а на поясе болтается дубинка.

Мы проходим мимо, и охранник прищёлкивает языком. Потом резко опускает ладонь на пышный зад Алёны, схватившись пятерней. Алёна довольно взвизгивает и отмахивается, как будто флиртует.

– У вас пропуска нет, господин офицер! – хихикает.

– Я в этих войсках давно генерал, – ухмыляется ублюдок, уронив ладонь на топорщащийся бугор в районе ширинки.

– Где туалет и кухня? – обрываю обмен пошлыми любезностями.

Охранник показывает, куда идти, махнув в сторону лестницы.

– Туалет и кухня внизу. По коридору направо. Не заблудитесь. А заблудишься, – складывает полные, влажные губы поцелуем для Алёны. – Позови, я тебе покажу правильное направление, – и снова поглаживает свой пах.

Меня дёргает от отвращения. Я чуть ли не бегом спускаюсь по лестнице. Удивлённо смотрю на Алёну, как она может быть такой спокойной в окружении этих отморозков?

– Ты первая, я за тобой!

Мы ходим в туалет по очереди, потом направляемся на кухню. Она огромная, начинённая бытовой техникой. Но пустая и холодная. Весь дом Тагира такой же – большие комнаты, хороший, качественный ремонт. Но мебели мало, почти ничего нет. На кухне нет запаха пищи.

– Здесь никто не готовит, что ли?

– Некому здесь готовить! Садись, я поищу чего-нибудь.

Алёна распахивает холодильник. Он забит пакетами с продуктами. Они не разложены по полкам, просто напиханы как попало. Кухарка выбирает банку тушёной говядины и макароны, предлагая быстро сделать “макароны по-флотски”. Я зверски голодна, соглашаюсь без промедления. В желудке без конца урчит, пока по кухне тянет ароматом свежеприготовленной пищи. Раскладываю еду по тарелкам и хватаю горячее, дуя на вилку.

– М-м-м-м… – стону вслух.

Кажется, ничего вкуснее в жизни не ела!

– Ну и как это называется?

От звука мужского голоса у меня кусок застревает в горле. Чувствую спиной, что на кухне появился кто-то посторонний. Тот самый, что дежурил у спальни.

– Язык проглотить можно!

Охранник сверлит своими карими глазищами Алёну.

– Наложи мне, что ли?

– Хм… – думает она вслух, нарочно медленно счищая с вилки языком еду. – Мне насчёт этого ничего не говорили. Главный распорядился, чтобы я его пленницу ненаглядную покормила, а вот насчёт его ребят… ничего не было сказано.

– Я тут один, над вами главный. Другие пусть сами себе еду готовят.

– Что, надоело лапшу из “бич-пакетов” запаривать?

– Ага, – лыбится здоровяк.

Не знаю, кого он хочет съесть больше – Алёнку или макароны, приготовленные ею. Но когда Алёна поднимается и, нарочно вертя задом, отходит к плите, охранник грязно усмехается, пялясь на попу женщины.