Их невинная наложница

Он был ее страстью, но этот мужчина не столь романтичен. Тот Тал, которого она знала по сообщениям и разговорам в чате, часто поддразнивал ее, был игрив и очень умен, однако ей все равно удавалось выдерживать с ним споры.

Этот же Тал пугал ее, был умопомрачительно красив и слегка холоден с ней. Но она не могла перестать смотреть на него, гадая, какие мысли владеют им в данный момент. Он притягивал девушку, несмотря на все ее попытки держаться от него на расстоянии.

Шейх наклонился к ней и его лицо смягчилось, эта холодная резкость его красоты исчезла, и сейчас она видела в нем просто мужчину.

— Пайпер, у тебя ведь не осталось сердечных, романтических привязанностей к кому-нибудь в Америке, верно?

Она покачала головой.  У нее было такое чувство, будто он уже это знал. Его пальцы прошлись по ее лицу, скользя по коже и вызывая у нее дрожь.

— Тогда почему ты не хочешь попытаться выяснить, что может возникнуть между нами? Причина все еще во мне? Я знаю, тебе нравятся мои братья. Как я могу убедить тебя в том, что буду так же хорош?

Пайпер не знала, что сказать, поэтому, не говоря ни слова, она лишь прикусила свою губу. Он придвинулся ближе, вторгаясь в ее личное пространство, но она, казалось, была не в состоянии пошевелиться. Шейх оказался так близко, что она могла чувствовать жар, исходивший от его кожи."

"Пандора заставила себя сделать вдох. Это безумие.  Она была девственницей. Не то, чтобы это был исключительно ее выбор, но у нее никогда не было достаточно искренних  чувств к мужчине, чтобы лечь с ним в постель. То же самое касалось ее жениха. Если и было что-то, что она осознала с того момента, как прибыла в Безакистан, так это то, что Пайпер никогда прежде не влюблялась. Девушка поняла это, когда в ее жизни появились братья Аль Муссад, потому что она была чертовски уверена в том, что начинала влюбляться в них.

— Я хочу поцеловать тебя, Пайпер. Не отказывай мне.

Он смотрел на ее губы подобно тому, как голодающий человек смотрит на созревший, искусительный плод.

— Но Кад…

Его младший брат стоял там, в ожидании. Это казалось таким неправильным.

— О, моя прекрасная Пайпер, ты так ничего и не поняла о нас.

Не отворачиваясь и не отрывая от нее своего темного взгляда, он обратился к брату, повысив голос.

— Кадир? Могу я поцеловать твою девушку?

До нее донесся сексуальный смех Када.

— Прошу тебя, брат. Поцелуй ее, как следует. Сделай ее нашей.

Талиб наклонился к ней, и его губы накрыли ее ротик. От первого же прикосновения ее кожа запылала, и она приоткрыла губы, чтобы вздохнуть, но он пресек этот маневр, ворвавшись языком внутрь. Все ее тело пронзило электрическим разрядом. Пайпер была больше не в силах беспокоиться о том, что подумают другие.