Их невинная наложница

В глубине души она верила, что шейх никогда не причинит ей настоящей физической боли. Зная это, она могла доверить ему свое тело, и надеяться, что он вверит ей свое сердце в ответ.

— Да.

— Тогда сними одежду. В моей темнице тебе не позволено находиться одетой. Ты сложишь вещи, а затем вернешься и приподнесешь себя мне. В позе подчинения, с руками, сложенными за спиной.

Пайпер попыталась подняться, чувствуя себя неловкой и неуклюжей. Это было непросто, и Тал протянул руку, чтобы помочь ей.

— Спасибо, сэр.

Его лицо было, словно прекрасно отточенный гранит.

— Ты должна практиковаться. Каждый день, пока не сможешь подниматься с изысканным изяществом. Твоя грация говорит многое о твоем Мастере.

Она вспыхнула, и ее затопило смущение:

— Я неуклюжая.

— Но способная научиться, Пайпер. Теперь сними одежду и приподнеси себя мне.

Дрожащими пальцами она потянулась к пуговицам на блузке. Темными, не упускающими ни единой детали глазами, он следил за каждым ее движением. Разрываясь между мрачным предчувствием и предвкушением, она аккуратно сложила блузку и стянула юбку с бедер.

— Медленно. Это шоу, посвященное твоему Мастеру. Это восхитительное представление того, что ты мне предлагаешь, и я могу принять, или отвергнуть это.

Это. Он говорил о ее теле. Говорил о ее сердце.

Она замедлилась, и ее руки заскользили вниз по телу, стаскивая тонкую ткань с бедер. В ту минуту, когда он заставил ее не торопиться, она осознала, что действительно делала - и как воздействовала на него. Это был танец для ее Мастера. Возможно, от нее пока не требовалось в этом совершенства. Она лишь должна была показать ему все, что предлагала.

Наложница повернулась к нему, позволяя увидеть свое тело. Это было не тем, что следовало скрывать. Ее тело принадлежало ему. Не имеет значения, что он чувствовал в этот момент. Возможно, он хотел лишь секса. Пайпер вдруг осознала, что не могла контролировать сердце Тала. В ее силах было лишь одно - предложить ему все, что она имела. Она любила его. Она призналась самой себе, что, вероятно, любила его даже тогда, когда он был лишь именем на экране компьютера. За те месяцы их общения она привязалась к нему. Где-то глубоко внутри него, этот мужчина был жив, и она не могла отпустить его без боя. Но Пайпер владела лишь своим сердцем.

Слезы подступили к глазам. Из глубины своих воспоминаний она могла слышать шепот Рафа и Када, занимавшихся с ней любовью. Они уверяли ее в том, что любили ее. Они говорили ей, что она была прекрасна. Ее сердце было достойным даром, и Тал был достойным мужчиной. Она решила, что все, что касалось шейха, было не таким, как ей преподнесли. Пандора видела, как Талиб одаривал людей вокруг себя, а они жаждали все большего. Он мог владеть всем, что только можно было купить за деньги ...