Их невинная наложница

Кад снова положил голову на ее грудь, словно нуждаясь в утешении. Ее ладонь коснулась его волос, откидывая их с его лица.

— Все хорошо. Ты не хотел, чтобы она пострадала, — сказала Пайпер.

Казалось, Кад немного успокоился.

— Тал чувствовал ответственность за нее. У нее был опыт подобных отношений, но она утверждала, что он был ее первым Домом. Теперь мы знаем, что это было ложью, но в тот момент он испытывал по отношению к ней глубокое чувство долга. У него и прежде было несколько сабмиссивов, но не рабов. Он намеревался отпустить ее. Ему просто необходимо было найти способ сделать это, как следует.

Очевидно, Тал относился к своей сабе с серьезной ответственностью, даже если не был в нее влюблен. Хотя, она не могла быть уверена, что он не любил ее. Как его братья могли знать, что происходило в его сердце? Тал верил в жертвенность для своей страны и для своих братьев. Он смог бы пожертвовать своей любовью, если бы был уверен, что его братья не смогут принять ее в качестве жены.

— Она погибла прежде, чем он смог закончить их отношения.

Раф и Кад обменялись долгим взглядом, словно раздумывая о том, следует ли скрыть что-то от нее.

— Если мы хотим, чтобы она стала членом нашей семьи, мы должны относиться к ней соответствующе, — произнес Раф. — Она должна знать все.

Кад тут же кивнул.

— Нам удалось многое скрыть от прессы. То, что случилось, было сущим кошмаром. Они захватили Лили вместе с Талибом. Он не говорит об этом. Я думаю, ее пытали на его глазах, чтобы сломить его.

На ее глаза навернулись слезы. Талиб не отпустит свою вину. Это ранило его больше, чем любая физическая боль.

— Как ужасно для них обоих.

Он скучал по Лили? Любил ли он ее до глубины души? Скорбел до сих пор? И было ли это причиной того, что он не мог открыться Пайпер?

Раф повернулся, приблизив к ней свое лицо.

— Пайпер, это было ужасное время, и я не уверен, что он полностью пережил все это. Он не принял другую сабу. Не думаю, что он вообще играл, и я полагаю, что от этого его жизнь опустела. Ему необходимо пространство, где он может властвовать. Я знаю, это звучит дико. Он шейх, но вся его жизнь продиктована долгом к своей стране, законами и традициями, прессой и нашей экономикой. В его игровой комнате, он может думать лишь о своих потребностях и желаниях той женщины, которая доставляет ему удовольствие.

— Дело было не только в удовольствии, — Кад приподнялся. — Речь шла о доверии. Он нуждался в том абсолютном доверии, которое получал от своих саб. Мне не нужен подобный контроль, как Талу, но я играл достаточно, чтобы понять, чем его привлекала такая доверительная связь. Его жизнь трудна. Он работает дни напролет. Он нуждается в отдыхе, но не позволяет себе этого. Ночь нашего соединения была единственной, когда я видел Тала расслабленным. Он спал.