Невинная для Лютого

Есть надежные ребята для охраны? С риском для жизни, ну ты понимаешь…

— Сколько? — Орлов всегда был конкретным. Настолько дотошным в цифрах и статистике, что даже удары считал, когда бился на ринге. Он никогда не ошибался. Дрался, как машина-убийца, благо мы с ним не конкурировали — я шел в большей весовой категории, хотя в спарринге он мне уши намылил пару раз, спасался я только прямым жестким ударом и преобладающим весом. Даже высокий Орлов казался малявкой рядом со мной, но бил он острее, сокрушительней.

Позже Макс бросил бои, увлекся бизнесом и открыл кучу спортклубов в России. Жизнь потрепала друга, мы в чем-то схожи, даже в вопросах мести было за что зацепиться, только он не перешел грань, а я… А я урод. Что еще сказать? Я не могу вырвать боль из груди, время мне не помогает, забыть горе не получается. Не прощу Кирсанову смерть Милы. Никогда! Да и сын все еще у него, потому я буду играть до конца, чтобы подобраться к суке поближе.

— Леха, ты уснул?! — крикнул Макс в ухо.

— Извини, вспомнил молодость. Как Поля?

— Все отлично, — в голосе друга послышалась улыбка. — Похожа на сладенькую булочку.

— Я тебе дам сейчас за булочку! — засмеялась рядом жена Макса.

— Только не говори, что вы в постели, — я обернулся. Галька куда-то свалила, оставив меня одного в кабинете. Вот и хорошо, можно говорить, не таясь. — Второго ждете?

— Завидуешь? — засмеялся Макс, но тут же смолк, будто подавился хохотом. — Прости, друг, я не хотел теребить старое. Как ты выжил? А Мила?

— Она нет, — выдавил я."

"— А Сашка?

— Не спрашивай…

— Новости трубили, что Леха Береговой, известный боец без правил, погиб вместе с женой и сыном, перевернувшись на лодке. Я же к тебе на могилу ходил… Миле ее любимые желтые лилии приносил. И Сашке медвежонка, — он замолчал.

— Знаю, — я не собирался раскрываться, но мне нужна помощь. Помощь того, кому можно доверять. Пришлось сбросить маску урода и на несколько минут вернуться в прошлое, где я был надежным другом и верным мужем.

— Где ты сейчас? — Макс заговорил тише, будто вышел куда-то. — Поля, отдыхай, я скоро вернусь.

— В пригороде. Недалеко от вас. Так поможешь?

— Да. Говори адрес.

Несколько минут после того, как в трубке воцарилась тишина, я смотрел в пол и пытался утихомирить сердце, старался не докрошить остатки эмали, потому что все эти события меня сводили с ума. Одно дело потерять жену, остаться одному, зализывать раны и готовиться к возмездию, а другое — наворотить дел и жалеть о содеянном, понять, что сделал только хуже. Понять, что моя жертва не заслужила мести, а я теперь не могу отступить. Придется идти по этой тонкой доске над пропастью, пока не разобьюсь.

Я опустил голову в ладони, чтобы задавить желание заорать или разнести к чертям кабинет.