Невинная для палача

Найду что-то потом.

– Твоё добро, – Мурад бросает сумку, та с грохотом падает возле меня. – Менты пока в нашу сторону не двигают, но…

– Да знаю, – Валид отмахивается. Непоколебимый, совсем ничего не боится. – Харе мне мозги сношать. Полетим, когда я решу. Пока найди что-то, чем можно замок сломать. Александра осталась закованной дольше, чем я планировал.

– Понял. Сделаю.

– Отлично. А мы пока прогуляемся.

Хасанов тянет ко мне свои лапищи, легко подхватывает. На этот раз я глушу крик внутри, пока мужчина опускает меня на нагретую солнцем землю. Сжимает пальцами цепочку наручников, но тут же отпускает. Вместо этого опускает ладонь на мою поясницу.

Подталкивает вперед, в сторону разрушенного здания. Точнее, даже недостроенного. Только бетонный каркас, ни окон, ни цельных стен. Чем дальше мы отходим от людей Палача, тем больше мне не по себе.

Зачем уводить меня от остальных? Убить можно при них. Да и не стал бы мужчина искать отмычку, если собирался избавиться от меня. Или это был отвлекающий манёвр?

Всё внутри натягивается волнением, мышцы вибрируют. Если он сейчас достанет оружие… Я побегу. Пусть стреляет, но на месте стоять не буду! Я хочу выжить, любой ценой. У меня сессия только закончилась, лето впереди. Поездка к бабушке, а ещё выходит продолжение любимого фильма…

– Ох.

Вздыхаю, едва не цепляясь ногой за бетонную балку. Во все глаза рассматриваю Валида и то, что он делает, стоит нам скрыться в здании. Наверное, лучше бы он всё-таки стрелял в меня.

Потому что мужчина начинает раздеваться.

– Ч-ч-ч-что вы делаете?

Заикаюсь, отступая подальше от мужчины. Нужно смотреть под ноги, чтобы не пораниться, но не могу оторвать взгляда от Валида. Тот ловко расстегивает пуговицы, одну за другой.

Зачем?

Нет, я понимаю зачем, но не здесь же!

И не со мной!

Сглатываю, внимательно следя за каждым движением мужчины. Тот стягивает рубашку, без сожаления бросает её на грязный пол. Мне стоит отвернуться, но не могу. Глаза прилипают к чужому телу.

Одежда будто сдерживала его мускулы, прятала. Теперь он ещё крупнее кажется. Великан. Коренастый. Крупный. Мышцы как из камня высечены, работа заботливого скульптора. Художником прорисованы кубики пресса.

По загорелой коже тянутся крупные черные линии татуировок, складываются в неразборчивые рисунки. Они переплетаются с выступающими венами на руках.

Грозный. Опасный. Воздух так и вибрирует вокруг. Во мне отдается этой темной энергетикой. Я напрягаюсь, сдерживаясь, чтобы не броситься прочь. Все ещё надеюсь, что это какая-то очередная проверка.

Для такого тела нужно часами из зала не вылезать, таскать все тяжести мира. А Палач не один месяц за решеткой провёл.