Невинная для Лютого

Она тихо скулила на полу, стоя на коленях и глядя на меня так проникающе, что у меня мороз по коже пошел. Мне лишь на миг стало ее жаль, а потом ненависть снова вернулась. Оглушающая, удушающая. Теперь я тебе за все отомщу, скотина Кирсанов. Даже за то, что у тебя красивая, сука, дочь. Особенно за то, что она невыносимо похожа на Милу.

— Девка нужна мне, — я подчеркнул второе слово интонацией. — Для дела.

Чех поддержал меня кивком, и через несколько минут комната опустела. Лишь из коридора все еще слышалась истерика предательницы, что, спасая свою шкуру, чуть не погубила моего малыша. Я такое не прощаю. В моем доме ноги ее больше не будет. И лучше ей не попадаться на глаза — убью тварь.

Чех взял второй стул и, установив его напротив меня, уселся.

— Слушаю.

Я зыркнул на Кирсанову, надеясь, что она не истекает кровью, и то, что я дальше скажу — будет иметь хоть какой-то смысл.

— Я женюсь на ней, — выдохнул-вдохнул через разбитый нос. Подхватил губами недостаток воздуха. Будто яду глотнул или стекла в грудь набил. Ненавижу ее, тварь, ненавижу за то, что придется пойти против себя.

Густые брови Чеха поползли на лоб:

— Жениться?! Неужели у девки волшебная дырка, ради которой ты готов простить её отцу убийство жены и забить на поиск сына? Я тебя не узнаю, Лютый.

Поджал горящие губы и плеснул в сторону Кирсановой еще больше ненависти во взгляде.

— Я никогда этого не прощу, — прошипел сквозь зубы, не отрывая глаз от дрожащей на полу девушки. — Потому и иду на такой шаг. Кирсанова — единственная наследница и мой рычаг давления на Крысу. Если мы окажемся с ней, — прищурился, — настоящей семьей, с детишками и счастливыми лицами, — меня перекосило от лжи, которую я выплескивал из своего рта, — папочка подпустит меня к себе. Можно будет подорвать империю изнутри. Тебе ли не знать, что нужно делать? — я ехидно усмехнулся и перевел горящий злобой взгляд на Чеха.

Жёсткая ухмылка медленно сползла с лица Чеха, мужчина медленно провёл большим пальцем по подбородку — жест, который всегда выдавал его на покерном столе, — и процедил:

— Хочешь сказать, что сделал девке ублюдка, чтобы сильнее надавить на Крысу? — Задумчиво пробормотал: — Заманчиво… И в в осиное гнездо залезешь, и Носов останется… — Он хмыкнул: — С носом. — Он вздохнул и покачал головой: — Нет, Лютый. Крыса не дурак, он не поверит тебе, не подпустит… Да и девка сразу настучит. Нельзя ей жизнь оставлять, слишком много знает. К тому же, пока она жива, Носов от плана не откажется. Тебя грохнут, а вдову подберут.

Ублюдок слишком умен. Я усмехнулся.

— Ну тогда грохни. Чего ты медлишь? Ты знаешь, что мне похрен на эту шваль. Я оставил ее при себе для дела, а ты сам решай — стоит оно свеч или нет.