Невинная для Лютого

Чех, хоть и мразь, но полицейский. Как он мог подвергнуть опасности гражданских? В груди заныло, на глаза навернулись слёзы при виде страшных кадров. Стало чуточку легче, когда ведущий новостей сообщил, что среди жителей серьёзных ранений нет.

А вот ряды бандитов поредели, есть убитые. Как и среди полицейских.

— Известно, что в сгоревшей машине находился начальник городского следственного управления. К сожалению, он не сумел выбраться до того, как раздался взрыв.

Взрыв. Взрыв. Взрыв… Это слово звучало у меня в ушах, когда зазвонил телефон. Григорий вцепился в трубку и выдохнул:

— Что?! — Оглянулся не взволнованную невесту и пояснил: — Папа на операционном столе. Его ранили… Твари!

Носов яростно швырнул сотовый на диван и бросился к выходу.

Поднялась суета, заметались слуги. Невеста растерянно смотрела в телевизор. Наверное, подсчитывала возможное наследство, если будущего свёкра не спасут.

Я же повернулась к мужу и, боясь даже поверить в неожиданную удачу, тихо спросила:

— Неужели это всё?

— Нокаут, — шепнул Лютый. — В первом же раунде. Браво, Ангел!

Глава 80. Лютый

Она не простила мой поступок.

И я себя не простил.

Но мы научились с этим жить, не терзая друг друга воспоминаниями. Я буквально носил жену на руках, особенно в наше недельное свадебное путешествие. На дольше побоялись ехать в жаркие страны, у Лины было двадцать шесть недель, и ее округлость вызывала во мне теплые чувства, но и вводила меня в состояние крайней напряженной готовности. У меня гудели мышцы от бесконечного ожидания опасности, словно перед боем."

"Сегодня утром мы проснулись в обнимку. Лина потихоньку стала привыкать к моим объятиям, хотя я все еще терпел жуткое возбуждение, сбрасывал в душе, когда было крайне невмоготу, и к жене не приставал. Маленькой нужно время, чтобы почувствовать тягу ко мне и не вздрагивать каждый раз, когда закрывает глаза.

Враг повержен, Чеха после взрыва толком и не собрали, чтобы похоронить, а Носов выжил, хотя оставался в тяжелом состоянии. Первые дни мы настороженно следили за перестановкой сил в городе, но после все оказалось не так плохо. Соглядатаи Чеха испарились в день событий из дома тестя. Комнаты очистили от лишней аппаратуры, я поставил верных и надежных людей Макса в охрану. Кирсанов был не против.

Хотя между нами все еще лютовала холодная недосказанность, я видел, что отец жены старается не оглядываться на прошлое. Я все понимал и даже готов был принять его удары, но папа Лины оказался на удивление сдержанным и справедливым.

С Чехом похоронили и историю матери Лины. Мы так и не выяснили, кто сотворил с ней тот ужас, а я не хотел все это поднимать и теребить, да и Кирсанов запретил. Сказал, что правду он и так знает — ему доказательства не нужны.