Невинная для Лютого

Права у меня есть, но кататься я предпочитала на лошадях. Развернувшись резко, что едва не сбила человека Чеха, порадовалась про себя: веду себя, как богатая стерва, оборотню в погонах должно понравиться.

Вырулив за ворота, погнала, как сумасшедшая, разглядывала прохожих, искала могучую фигуру мужа. Да куда же он запропастился? Сердце билось всё сильнее. А что, если он…

— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Лютый не мог бросить нас. Малыш, даже не переживай. Папа глупостей не наделает.

Но на душе было неспокойно. Я видела, как побелело лицо Лютого, как его огромная фигура покачнулась, как повисли плетьми руки. Слова моего отца будто выдернули из него стержень.

Заметила Берегового ещё издалека. Сразу поняла, что этот мужчина — Лютый. Прохожие шарахались в стороны, долго смотрели вслед, и я прибавила газу. Догнав мужа, нажала на тормоз, но машину занесло на льду. Вскрикнув, едва удержала руль. Джип развернулся на месте и, врезавшись в сугроб, замер.

Прижимая ладонь к ноющему лбу, я застонала и удивлённо посмотрела на окровавленные пальцы. Тут же приложила ладонь к животу и порадовалась, что пристегнулась. Но плечо ныло.

Дверь просто отлетела, и я увидела донельзя злое лицо заглянувшего в машину Лютого. Прежде, чем он что-то произнёс, нервно рассмеялась:

— Не успела сказать, что я ужасно вожу!

— Лина-а-а, иди домой. Не преследуй меня. Я знаю, что нужно делать, другого пути нет. Возвращайся к отцу, — Леша потянулся к моему лицу, но тут же отстранился, будто боялся заразить смертельным вирусом, стыдливо отвел глаза и пихнул комок снега ботинком.

Засопел, смахивая иней и лед с губ и ресниц, а потом приподнял голову, окунул меня в черный океан своих глаз и рявкнул:

— Возвращайся домой! Уходи! Я тебе не муж, ты мне не жена. Ты свободна! Вернись домой, умоляю, Ангел, — и, поджав губы, Леша отошел от машины и едва не влетел в проезжающую навстречу легковушку. Ударил по капоту, отчего водитель испуганно затормозил. Засвистели шины, буксуя в снегу, и другая машина рванула в сторону поселка."

"Лютый медленно поплыл по трассе к городу, больше не оборачиваясь. Он волочил ноги, будто они у него не настоящие, спина изогнулась полукругом, превратив его в горбуна, а в руках сверкал черным корпусом пистолет.

— Ну, всё, — судорожно дёрнула я ремень, с трудом отстёгиваясь. — Извини, малыш, но кажется твоему папе сейчас… Мамочка не будет ругаться!

Осторожно вылезла из машины и побежала за Лютым. Каблуки скользили по льду, полы пальто развевались. Вокруг нас начали собираться люди, я видела, как некоторые косились на пистолет и, прижимая телефоны, явно пытались позвонить в полицию, другие снимали. Вот же…

— А ну, стой! — Переводя дыхание, закричала я. — Посмотри на меня.

Лютый медленно, будто во сне, развернулся.