Невинная для Лютого

 — Позволишь? — Лёша отступил, привычно положил большую ладонь себе на левое плечо, как сигнал, что хочет приблизиться, склонил покорно голову, а потом вдруг вскинул подбородок и тихо-тихо сказал: — Я хочу, чтобы ты жила, — судорожно глотал слова, будто боялся, что его услышат и остановят, — и подарила миру еще одну жизнь. Позволь сохранить две судьбы, Ангел? Потом делай со мной, что хочешь, но его сохрани, умоляю, — он не дождался ответа, подбитым зверем, сломанным жизнью, ступил ближе и уткнулся в мое плечо тяжелым лбом. — Пожалуйста…

Я судорожно втянула воздух и, глотая слёзы, несмело подняла руку, дрожащие пальцы коснулись мужского плеча. Какой же он всё же огромный! Я на фоне Лютого, словно кукла, которую так легко сломать, и в то же время уверена, что этого не произойдёт. Он скорее сломает себя.

Я знала, что этот мужчина вырвет себе сердце, если это поможет нашему малышу, и от понимания этого горло перехватывал спазм. Лютый и сам похож на маленького ребёнка, который в порыве неконтролируемой детской ярости и обиды разбил игрушку, а потом, пытаясь склеить, долго и безудержно рыдал над обломками…

Погладила его по груди, ощущая под пальцами напряжённые до каменного состояния мышцы. Прижала ладонь к солнечном сплетению и, слушая как сильно и быстро бьётся его сердце, тихо ответила:

— Лёша, не сомневайся. Я никому не дам причинить вред нашему ребёнку. И себе. Сделаю всё, что скажет Чех, но… — Подняла глаза и, поймав взгляд Лютого, попросила: — Ты обещай, что он поплатится за всё, что с нами сделал. Ответит за каждую каплю крови, каждую слезинку. Я хочу знать, что оборотню это не сойдёт с рук. Ради этого не жаль ни денег, ни…

Я захлебнулась эмоциям и, покраснев, опустила глаза.

Он приподнял пальцами мой подбородок, безмолвно требуя смотреть на него, и ломано-хрипло сказал:

— Я хочу тебя… — уголки губ метнулись вверх, но резко упали, а муж мотнул головой, — сделать счастливой сегодня, но… только если ты на несколько минут представишь, что рядом не я, а кто-то другой. Тот, кто умеет быть хорошим, нежным, заботливым…

Его пальцы мягко прошлись по волосам, коснулись уха, замерли на шее, потом осторожно спустились к плечу и потянули платье, приоткрывая ключицу. Леша наклонился для поцелуя, но лишь задышал на кожу, обжигая, пробивая все тело электрическим током.

Сердце ёкнуло и зашлось в бешенном стуке, дыхание перехватило, ноги вмиг стали ватными. От захватившей меня паники перед глазами всё потемнело, как вдруг в животе снова ощутилось шевеление.

И всё встало на свои места. Будто некто щёлкнул тумблером, и в ярком свете я увидела со стороны и себя, и Лёшу, и… нас. Подрагивая, взяла большую мужскую ладонь и медленно положила себе на грудь. Замерла, почти не дыша.