Невинная для Лютого

Мышцы будто выкручивали, жили едва не лопались от напряжения.

— Тащи сюда…

Меня подняли в воздух, множество рук щупали меня, мяли грудь, пальцы лезли в лоно, в рот, а я извивалась змеёй, всё ещё надеясь на чудо. Но чуда не было, и меня, уже раздетую, распластали на земле, прижимая за запястья и щиколотки.

На меня навалился один и, тыкая членом между ног, вдруг захрипел. А на лицо мне полилась горячая кровь. Только через секунду я поняла, что меня отпустили и, спихнув с себя тяжёлое тело, перекатилась на живот и поползла к кустам. Подняться бы не смогла…

Но меня подняли. Я закричала снова и, измазанными в чужой крови пальцами вцепилась в лицо нападающему.

— Тише! — Мне скрутили руки, перед глазами снова оказалось небо. — Я не сделаю тебе ничего плохого. И никто не сделает… пока.

Меня поставили на землю, и я ощутила на плечах чью-то рубашку. Завернувшись в ткань, хотела посмотреть на того, кто меня спас, но в глаза бросилось окровавленное тело.

Тот, кто пытался «первым», лежал ничком и невидяще смотрел в небо. Во лбу его зияла алая рана. Меня замутило, и я отвернулась. Но с другой стороны незнакомые мне люди окружили троих нападающих и, заставив их опуститься на колени, наставили дула орудий в их большие головы.

Я хотела отвернуться, но мой взгляд словно приклеился.

Мужчина, накинувший на меня свою рубашку, поднял меня на руки и понёс через рощу, только тогда я отвернулась. Вздрогнула, когда до меня донеслись едва слышные хлопки. Я заметила, что на пистолетах «спасителей» были глушители.

— Вас папа послал? — дрожа всем телом, спросила я. Нужно было отвлечься и не думать о том, что происходит там, за деревьями, потому несла очевидную ерунду. — Он был прав… Мне не стоило выходить из дома."

"Я поклялась, что с этого момента шагу за порог не сделаю! А Носов… Он поплатится за то, что сделал! Стоит папе узнать о засаде, как Грише подправят его идеальную физиономию. Впервые порадовалась, что не вышла за Носова замуж.

Мужчина с короткой торчащей челкой молча нёс меня, и я была ему благодарна. Меньше всего мне сейчас хотелось бы что-то объяснять и рассказывать.

За рощей нас ждал чёрный автомобиль, в который меня бережно усадили и, закутав в плед, оставили в покое. Меня трясло всё сильнее — я начинала осознавать, что со мной едва не случилось тоже, что два месяца назад. Только еще хуже.

Подтянув ноги, уткнулась носом в мягкую ткань и заплакала. Почему я такая несчастная? Сначала тот жуткий со шрамом, теперь едва не… Ох, как же хорошо, что меня спасли! А ребёнок?

Похолодев, я прислушалась к себе. Меня колотило, будто от холода, зуб на зуб не попадал, пальцы рук ломило от напряжения. Я подняла руку и посмотрела на сломанные ногти, испачканную кожу.