Невинная для Лютого. Искупление

Страшнее Чеха, сильнее Носова и Кирсанова, потому здесь нас никто не тронет.

Я отступил немного, умоляюще выжидая ответ врача. Он опасливо покосился на меня, зыркнул на Звонарёва, скользнул вопросительным взглядом по крупной фигуре Дэми, что маячила в дверях. Только потом решился:

— Небольшой тонус, не волнуйтесь, — тонкие пальцы дернули воротник, а мужчина продолжал на чистом английском: — Будущей мамочке нужно спокойствие и минимум нервных потрясений. Не поднимать тяжести, больше гулять на свежем воздухе. Она очень чувствительная, впечатлительная девушка, а еще первая беременность с довольно плохими показателями на первом триместре. Сейчас все вроде в норме, но сильно прыгать и нагружать мамочку не стоит.

Я долго выдохнул. Прикрыл глаза и, словив ладонью стену, прикрыл глаза. Когда Лина побледнела и схватилась за живот, у меня все внутренности перевернулись. Вдруг я был слишком настойчив во время секса и нарушил что-то. Это пугало до темноты перед глазами, но сейчас стало легче, слов узел развязался, и я смог, наконец, дышать.

— А сын? — хрипнул я, сжав пальцами шею. Врач что-то говорил, а я слышал удары в грудной клетке и не мог разобрать слова.

Последнее влетело в уши, как успокоительное:

— Температура спала, он отдыхает. И вам бы отдохнуть, господин Береговой, — он всмотрелся в мои глаза. — Вы ведь тоже после болезни. Жене сейчас нужна поддержка, идите спать. До утра ваши родные все равно будут под наблюдением врачей.

— Спасибо, — получилось выжать из себя. Ноги не держали, но я стоял солдатиком. Кривым немного, но разве подбитых воинов не бывает?

— Что?! — Стас громко говорил по телефону по-русски и жестикулировал. — Не получится сейчас, мы на другом конце глобуса, ты же знаешь. — Он замолчал, сцепил зубы. Знакомый жест, друг делал так, когда озадачен или зол. Сверкнул светлыми глазами, щелкнул языком и почти закричал: — Быть такого не может! Твою ж мать! Приеду, обниму тебя за эту новость! Ну ладно-ладно, понимаю, ты у нас женщина деловая и неприступная, — он выслушал собеседника, бросил на меня и затихшего врача довольный взгляд и закончил: — Я понял, мурочка. Постараюсь все решить, но ты нам вольную обещаешь? — Стас прикрыл ладонью трубку и что-то очень тихо добавил, только потом отправил мобильный в карман, вразвалочку подобрался к нам и уточнил у врача:

— Когда вы нас выпишете? — руки в карманы, пиджак раскрылся и показал мощную грудную клетку, что вздымалась от возбуждения.

— Пару дней понаблюдаем, — протянул задумчиво врач.

— Три дня достаточно? — Стас отсчитал несколько крупных купюр долларов и ткнул их опешившему врачу в руки. — Это на расходы. И пропишите нашей нежной даме витаминки и успокоительные.

— Стас! Хватит, — осадил я друга. — Иди домой, я тут сам разберусь.