Невинная для Лютого. Искупление

Девушка хлопнула густыми ресницами, подергала остреньким носом и непринужденно сказала:

— Они с господином Звонарёвым беседуют на улице. Ложитесь, пожалуйста, — медсестра попыталась подойти, но я выставил руку.

— Нет, — и отмахнулся. — Позже. О чем они там беседуют, мне интересно? — доковылял до двери, будто гризли, отодвинул девушку, прошел по пустому коридору метра три, а потом спросил через плечо: — Где они?! Точнее.

Медсестра плелась позади и подпрыгнула от неожиданности, когда я оглянулся. Осторожно показала направление и отодвинулась.

— У южного выхода, — добавила очень сдержанно.

— Что там такого важного они делают? — бросил я мысль в воздух и сжал губы, чтобы не выпустить вдогонку еще и трехэтажных матов.

Попер дальше, подгоняемый ревностью На Стаса время нашла, а ко мне даже не заглянула? Хорошенький расклад. Что снова не так? И сына не привела. И поесть не предложила. В тюряге хоть баланду вовремя носили, а здесь ластилась-прижималась, а потом время нашлось на «беседу со Звонарёвым», но не со мной.

Дверь на улицу я почти выбил. Повезло, что нога больная, и удар получился смазанным, пластик только задрожал глухо.

Сашка с Дэми играли с мячом на газоне, а Лина со Стасом сидели ко мне спиной, и сука-Звонарёв взял мою жену за руку и поцеловал пальчики с долгим взглядом глаза в глаза.

Блять, я его убью!

Наверное, сказал вслух, потому что они оба обернулись.

Глава 49

Ангел

Сынуля так весело катался на Черныше, а погода была такой хорошей, что постепенно тучи в моём сердце растаяли, и я сама не заметила, как начала улыбаться.

Да, я потеряла близкого человека, но папа всегда говорил, что жизнь быстротечна, и нужно общаться с теми, кто дорог так, будто это ваш последний день вместе. Раньше я не понимала этих слов. Как можно улыбаться, думая о смерти? Обижалась на отца, что мало говорит о маме, а позже смирилась.

Сейчас я поняла папу. Он на самом деле всегда говорил со мной так, будто завтра не будет. Да, Кирсанов вёл бизнес и копил деньги, но никогда не трясся над ними, действуя так, будто это последний день в его жизни. Рисковал легко, неудачи не запивал в баре, победами не хвастался.

Он просто жил."

"И в личной жизни так же. Со мной поступал резко, порой жёстко, но всегда говорил правду. И я уверена, что умер папа со спокойной душой, не жалея ни о словах, которые не успел сказать, ни о тайнах, которые не успел раскрыть.

— Привет, красавица! Скучаешь?

Я оглянулась и при виде Стаса с усилием улыбнулась:

— Ты к Лёше? Он ещё спит.

Дочка пихнулась, будто хотела присоединиться к беседе. Я поморщилась и, поглаживая живот, откинулась и глубоко задышала. Моей маленькой танцовщице этого оказалось мало, она ещё и по мочевому пузырь надавила, и захотелось сразу убежать в уборную.