Невинная для Лютого. Искупление

Обожженный ее взглядом, ужаленный уколом истосковавшегося сердца, сверженный тихим вздохом, наполненным до краев печалью.

Глава 45

Ангел

Саша так устал, что уснул почти мгновенно. Я ещё минуту смотрела на подрагивающие ресницы сына, отмечая болезненное сходство с отцом, а затем со вздохом закрыла книгу. Отложив «Маленького принца», которого читала сыну на английском, чтобы он быстрее преодолел языковой барьер в чужой стране, поднялась.

Скоро приедет врач, которого прислал Орлов, и хоть мне очень не хотелось встречаться с кем-то вне семьи, приходилось думать о себе. Я должна сделать всё, чтобы малышка родилась здоровенькой!

Приняв душ, я облачилась в лёгкое просторное платье и, едва тронула гигиенической помадой искусанные губы, пошла к выходу. Но, открыв дверь, застыла, как молнией поражённая.

Его глаза. Чёрные, как самая бездонная пропасть. Та, что увлекала меня на дно мести, а после возносила на космические высоты наслаждения. Та темнота, что травила мою душу и уничтожала моё сердце, очень медленно и мучительно больно. Но без которой, как оказалось, невозможно жить. Невозможно дышать и радоваться свету.

Без тьмы его глаз я перестала определять, что есть свет.

Губы шевельнулись:

— Лютый.

Может, это наваждение? Бред или галлюцинация. Он же мёртв, но я вижу его на пороге своего дома. Больше всего Береговой похож на привидение. Кожа на лице обтянула скулы, шрам стал ещё сильнее выделяться. Тело словно сжали со сторон, уменьшив вдвое.

Стоял мужчина с трудом, вцепившись в стену, и смотрел так, будто заглядывал в бесконечную пустоту с крыши небоскрёба. В последний раз."

"Я судорожно втянула воздух, потому что вдруг начала задыхаться и, подняв дрожащую руку, потянулась к нему. Кончики пальцев коснулись холодной кожи, но я не думала, почему он ледяной. Осознав, что передо мной не видение, я покачнулась. Мир поплыл влажными разводами, с ресниц сорвались первые капли.

Я прижала ладонь к щеке Берегового и, всхлипнув, просто кивнула. Я не смогла бы сейчас даже выговорить его имя. Четыре звука, которые казались сейчас непреодолимым препятствием. По щекам снова покатились слёзы, на губах ощутила вкус крови. Я и сама не поняла, как снова прокусила кожу.

Мы стояли и смотрели друг на друга, не в силах наглядеться, пропадая в омутах глаз, окунаясь в потоках чувств. Со стороны наверное казалось, что ничего не происходит, но я ощущала себя так, будто меня уносило бурной рекой к безжалостному водопаду. Вот-вот меня закрутит такой болью, что я не справлюсь, не выплыву, не выживу.

Не сумею справиться с тем счастьем, которое обрушилось на меня.

Береговой жив.

Лёша живой.