Невинная для бандита (СИ)

Словно меня заклеймили.

Я решительно не понимала, что происходило. Герман собирался меня наказать. Но его действия не были грубыми или жестокими. Да, меня пугала ситуация в целом — потому что я не знала, чего ждать и к чему готовиться. Я не видела его лица и понятия не имела, что у того в голове.

Однако эта незатейливая ласка, если можно так было выразиться, повторилась. И теперь уже обе ладони путешествовали по моему телу, провоцируя странную реакцию кожи.

Это было… непривычно. Будь это кто-то другой, я бы подумала, что это было знакомство или прелюдия. Но ведь это был Герман! Равнодушный, безразличный ко всем и вся робот! Человек, который не знает, что такое сострадание и жалость.

Поэтому мне было страшно.

Страшно, что я не понимала его задумку, и жутко от того, что тело мое реагировало на его прикосновения довольно… неоднозначно.

Внизу живота появилось странное томление, а грудь стала чувствительнее, и когда пальцы мужчины коснулись внутренней стороны бедра, я вздрогнула от неожиданности, но вместе с тем это оказалось приятно.

— Тише… — глухо прошептал мне на ухо Мороз. — Раздвинь ноги.

Я подчинилась, а в следующее мгновение чуть не задохнулась от ощущения его пальцев там, между ног. И дело было даже не в том, что для меня это было в новинку. Просто Герман был… нежен.

Я же отлично помнила, каким он был в прошлый раз, и это было совершенно не так, по-другому. Здесь и сейчас он, кажется, и правда ласкал меня. И вот в это-то мне верилось с трудом. Зачем? Ради чего? Ведь он ясно дал понять, что считает меня лишь вещью, купленной между делом.

Но все связные мысли как-то разбежались, когда его пальцы оказались во мне. Ощущения оказались настолько приятными и необычными, что я невольно сама подалась навстречу. И тут же услышала за спиной довольный смешок.

Вторая ладонь продолжала ласкать мою грудь, и эти прикосновения не успокаивали, а наоборот — подливали масла в огонь возбуждения. Да-да, именно возбуждения.

Пришлось признать, что я, что называется, ”потекла”. Захотела секса…"

"Понимание того, что происходило, как это было в чем-то непристойно и распущено — стоять вот так у стены с раздвинутыми ногами и подмахивать бедрами в такт — лишь усиливало эмоции.

Это было запретно. Здесь и сейчас. С ним. С этим человеком…

Герман же явно не собирался останавливаться на том, что уже творил. Потому что вместо пальцев я ощутила его член. И размеры были несопоставимы. От неожиданности я не удержалась и едва слышно вскрикнула, тут же испугавшись своей реакции.

— Тише, девочка, — усмехнулся Герман и огладил мою шею, а следом и плечи. — Расслабься, так нам обоим будет лучше.

Я честно попыталась. Но после первого раза с ним я опасалась, что мужчина может стать другим. Так же внезапно, как вдруг проявил нежность и терпение.