Невинная для бандита

Либо же убедиться…

Черт, нет. Вот во второй вариант я ни хера не верил. Чистота, доброта, самопожертвование — все это миф, который неоднократно развеивала сука жизнь. Причем довольно успешно.

Это только в детских сказках герои оказываются искренние и благородные, готовые сражаться за других."

"Реальность, увы, совершенно иная. И возможно, я бы хотел поверить во что-то подобное, но… Но нет. Уже нет.

Тем более сейчас, когда мой враг посмел не просто сделать свой ход — он напал на мой дом! Продемонстрировал свои возможности, раздразнив моего зверя.

Чувство беспомощности, которое я испытывал те минуты, что ехал к дому и неотрывно смотрел на трансляцию камер, я запомнил навсегда.

И если этот ублюдок решил, что этим меня напугал…

Что ж. Он совершил ошибку — показал, что может, дав тем самым немаловажную подсказку.

И пусть его люди успели принять яд до того, как их допросили со всем пристрастием, у меня, наконец, появились зацепки. А учитывая, что с Русланом ситуация разрешилась, и теперь дело за малым, руки у меня наконец-то были развязаны…

Так что время пришло….

13. Есения

Ждала ли я, что Герман как-то поменяет ко мне свое отношение после случившегося? Может, отчасти. Но нет. Он был все так же холоден, так же равнодушен. Все так же сыпал угрозами между строк.

Непробиваемый мужчина.

Впрочем, меня это не касалось, какой он там. Главное, чтобы отпустил поскорее.

Теперь помимо еды мне приносили и лекарства. Меня даже врач навещал пару раз — проверить, что последствий лёгкого сотрясения не было.

Вообще я чувствовала себя уже довольно неплохо. Расстраивало лишь то, что я по-прежнему сидела взаперти, и вопрос о моем возвращении домой так и не решился. Одним утром я рискнула уточнить у охранника насчёт воды — накануне вечером хотелось пить, а все, что мне оставляли, я уже выпила. Но выходить из комнаты я, естественно, не рискнула, помня о наказании.

— А можно мне ещё пару бутылок воды? — Тот удивлённо посмотрел на меня. — Нет?

— Вода есть на кухне, в одном из холодильников всегда стоит упаковка.

— Но мне же нельзя покидать комнату…

— Теперь можно, но только до кухни — она на первом этаже, и только случае необходимости. В остальном все остается так же.

Я удивлённо посмотрела на мужчину. Как это? А почему я не знала? Почему Герман сам не сказал об этом? Однако вряд ли охранник мог мне ответить на мои вопросы.

До самого вечера я обдумывала новость. Чувствовала я себя гораздо лучше, спать не хотелось, поболтать с той же Кариной не вышло. Я и маме-то позвонить не смогла — ее телефон по-прежнему был отключен.

— А чего ты хотела? — довольно резко возмутилась сестра. — У нее там процедуры. И не до болтовни ей.

— Но я хотела узнать, как у нее самочувствие…

— Нормально все.