Невинная для бандита

 Есения

То, что устроил Мороз, не просто выбило меня из колеи. Оно заставило меня вспомнить о самом ужасном периоде в моей жизни — когда мама снова сошлась с отцом Карины, и тот стал жить с нами.

Поначалу я побаивалась этого мужчину хотя бы потому, что он был для меня абсолютно чужим человеком. Но ради мамы старалась быть прилежной дочерью и вести себя хорошо.

С Кариной у них отношения были довольно прохладные, хотя та вроде бы была ему родной дочерью. И по идее было бы логично, если бы именно ей он уделял больше внимания.

Вот только у нас все сложилось наоборот. Поначалу отчим не особенно замечал меня. Скорее, присматривался. Задаривал маму презентами, водил на прогулки. В общем, делал все, чтобы влиться в нашу жизнь. И хотя мама все принимала и не выгоняла мужчину, я замечала, что она частенько была не в восторге от его идей.

И как-то раз даже спросила, почему она тогда с ним. Слова о том, что детям нужен отец, пусть и такой, я тогда не восприняла. Потому что не знала о ее проблемах со здоровьем…

Карина к тому моменту уже во всем старалась отделиться — периодически ночевала у своего парня, школу прогуливала, и на все тирады матери реагировала слабо. Отчим же практически не пытался приструнить собственную дочь. Только отмахивался, говоря, что она достаточно взрослая уже. Выпускной класс.

Зато вскоре его внимание сосредоточилось на мне.

Поначалу это были небольшие подарки — конфеты или заколки для волос. Дальше — больше. Карина только кривилась, когда я пыталась ей рассказывать и хотела поделиться подарками. И я не понимала такой реакции.

Но однажды все стало куда серьезнее. Я даже не поняла, как это произошло, но взгляды отчима стали другими. Липкими, осязаемыми. И однажды это вылилось в очень неприятное столкновение. Я хоть в шестнадцать лет и не особенно общалась с мальчиками, но сообразила, к чему именно клонил мужчина, и довольно резко отказала, пригрозив, что все расскажу маме и сестре.

Отчим меня оставил в покое. Даже извинился. Но спустя какое-то время устроил мне настоящий террор с применением ремня и телесных наказаний. И каждый раз в конце он с гаденькой улыбкой спрашивал не передумала ли я.

После второго раза я долго плакала в комнате, где меня и нашла Карина. Я ей честно во всем призналась и сказала, что собираюсь все рассказать маме. Но сестра только посмеялась над моей глупостью — ведь я понятия не имела, что мама связалась с этим человеком не просто так. Оказалось, что ей поставили нехороший диагноз, и, чтобы иметь возможность содержать нас, она и сошлась с этим придурком. И если я рассказала бы ей, то пришлось бы выбирать.

— Хочешь, чтобы она поскорее умерла, в детдом хочешь? — шикнула тогда Карина.

— Но ведь он… — Я не знала, как быть.

— Просто не провоцируй его. Держись подальше.