Невинная для миллиардера (СИ)

Я ненавижу, когда меня называют малолетней.

Когда она произнесла последнюю фразу, на ее губах появился намек на улыбку, и я не могла не растаять.

— У меня есть свободная комната, — неожиданно сказала я. — Ты можешь переночевать там, если хочешь.

Она настороженно посмотрела на меня.

— Мне не нужна благотворительность. Я могу заплатить тебе. И сразу же съеду, как только найду квартиру. Хорошо?

— Неважно. Разберемся по ходу пьесы. Ты голодная?

Ее лицо вытянулось.

— Да, ужасно, но я на диете.

— Тебе всего шестнадцать лет. Ты вообще еще растешь. Тебе нужно нормально питаться.

Она изучала меня так, словно пыталась понять, не подставляю ли я ее.

— Ты думаешь? Я всего 175 сантиметров. Я была бы рада, если бы смогла вырасти еще сантиметров на пять. Я чувствую себя коротышкой.

— Я продолжала расти, пока мне не исполнилось семнадцать. Давай пойдем поужинаем.

Мы отправились в итальянский ресторан, который рекомендовал Евгений. Он пытался уговорить меня сходить туда несколько раз, но, поскольку пицца и паста были моими любимыми блюдами и проклятием для любой модели, я использовала все свое самообладание, чтобы избежать этого.

В тот вечер я позволила себе эту шалость и обрекла себя на дополнительную работу в тренажерном зале.

Мы с Аллой раздавили тарелку карбонары, от каждой вилки которой у меня буквально закатывались глаза.

— Мы можем после ужина заскочить к моему парню и забрать кое-что из вещей? Я боюсь, что, если я оставлю их там, он просто выбросит их.

— Конечно, — сказала я, взглянув на Евгения и Ивана, которые с аппетитом уплетали такое количество еды, что ее хватило бы накормить целую деревню.

— Я пойду с ней и помогу все донести, — сказал Евгений, когда закончил жевать. — Но вам придется остаться в машине.

Я смерила его взглядом.

— Моему начальнику не понравилось бы, если бы вы оказались в эпицентре конфликта.

Когда он говорил «мой начальник», я никак не могла понять, кого он на самом деле имеет в виду. Моего мужа или свекра? И я никогда не спрашивала, потому что было унизительно не знать этого.

— Ромы, скорее всего, там даже не будет, — заверила его Алла. — Он любит кутить допоздна и обычно приходит возвращается не раньше пяти утра.

— Сколько лет этому Роме? — спросил ее Иван.

Я настороженно посмотрела на него. Иван все время молчал, поэтому, когда он заговорил, все обратили на него внимание. Алла пожала плечами, но это было напряженное движение. От этого вопроса ей стало не по себе.

— Это не имеет значения. Я больше никогда с ним даже не заговорю.

— А сколько тебе лет? — спросил ее Евгений, очень медленно выговаривая слова.

— Почти шестнадцать, — сказала она, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Иван сплюнул через плечо.

Евгений начал хрустеть костяшками пальцев.