Невинная для миллиардера (СИ)

Это произошло против моей воли. Если быть точным, у меня совсем не осталось воли, как только я увидел ее. Она была очаровательна.

Я отказался заехать за ней, настояв на том, чтобы она встретилась со мной в ресторане. Нам назначили свидание, но никто не уточнил, как долго оно должно продлиться. Я вошел внутрь, планируя сбежать как только, так сразу, но мой первый взгляд на нее разрушил все эти планы, потому что я просто-напросто забыл о них.

Дело в том, что я хотел отвергнуть ее, но еще больше мне хотелось трахнуть ее. И дисбаланс этих двух побуждений становился только более заметным с каждым контактом.

Я увидел ее, когда она пробиралась через переполненный ресторан. Столы стояли очень близко друг к другу, и ей приходилось лавировать между ними.

Все взгляды в ресторане были прикованы к ней. Мужчины, конечно, пялились на нее, но и женщины не могли отвести от нее глаз. Я никого из них не винил.

Она была одета в короткое белое нечто, так что были видны ее длинные загорелые ноги. Мой взгляд снова скользнул по ее телу. Я изучал ее наряд, пытаясь понять, как он смотрится.

— Что на тебе надето?

Это были первые слова, сорвавшиеся с моих губ.

Я застал ее врасплох. Она сделала паузу и опустила голову вниз, на себя.

— В смысле какой бренд? Я думаю, это... хм... может быть, Ахмадуллина? Но я не совсем уверена.

— Мне плевать на бренд. Что это за кусок ткани? Какого черта?

— Это просто комбинезон. Очень удобный, кстати.

— Похоже, его шил кто-то, кто никогда не думает о сексе. Он красивый, конечно, но как я смогу вытащить тебя из этого?

Она запрокинула голову и рассмеялась.

Я был очарован. Ослеплен. Моя кровь пульсировала в венах. Я никогда раньше не смешил ее.

Она все еще улыбалась, когда присаживалась напротив меня. Я все еще пялился.

Наш столик был маленьким, и, когда она придвинула к нему свое кресло, мне пришлось раздвинуть колени, чтобы она могла проскользнуть между ними. Я зафиксировал ее колени там, просунув одну руку под стол, чтобы обхватить ее бедро.

Ее улыбка погасла, и что-то новое зажглось на ее лице.

Каждый раз, когда я искоса смотрел на нее, она, казалось, таяла под моим взглядом. Как будто она хотела лечь на спину и раздвинуть ноги, чтобы получить еще больше моего внимания.

«Она не может возбуждаться так быстро, как я. У нее просто есть роль, которую она играет», — сказал я себе.

Но лгать самому себе становилось все труднее и труднее. Труднее отрицать ее очарование, ее милую, невинную натуру.

Она назвала меня лицемером — и была права. Ее мотивы ничем не отличались от моих собственных. На самом деле ее мотивы были даже более невинными. Она была восемнадцатилетней девушкой, которая хотела лучшей жизни. Кто я такой, чтобы смотреть на нее свысока? Действительно просто богатый придурок.