Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Ему страшно оставить Амалию на месяц, о чём он думал, когда сунулся в гиблое место? Ведь мог погибнуть и оставить её навсегда. Отец прав. Когда любишь кого-то, твоя жизнь перестаёт принадлежать только тебе.

Мать взяла лейку и начала обходить своих питомцев по кругу. Маркель неспешно шёл рядом:

– Расскажи, что произошло между тобой и Луизой.

– Я ждала этого вопроса, но не уверена, что должна ворошить прошлое, и впутывать в эту историю тебя.

– Поздно, мама. Ты уже впутала, – напомнил Маркель.

– Говорит человек, подслушавший из-за ширмы разговор, предназначавшийся не для его ушей, – парировала королева. Впрочем, в её интонации не было укора.

– Я вчера не узнал тебя. Ты была резка и несправедлива, не находишь?

Мать вздохнула.

– Я жалею, что не сдержалась. Я умею контролировать себя, но когда дело касается твоего отца… Я очень люблю его, – она сказала это с какой-то скрытой грустью.

– Я знаю, мама. Он тоже тебя любит.

– Был период… тяжёлый для меня период… когда я сильно в этом сомневалась.

Этой фразы было достаточно, чтобы Маркель понял, в чём дело – ревность. Он так и думал.

– Мама, – принц взял из рук матери лейку и остановился напротив, побуждая смотреть в глаза: – я не могу знать, что произошло четырнадцать лет назад, но точно знаю, что отец неспособен на предательство.

– Иногда плоть берёт верх над разумом и принципами.

– Только не в случае, если мы говорим про отца.

Взгляд королевы вспыхнул на короткое время, потом снова потух. Она вернула себе лейку и сменила тему:

– А знаешь, ты очень похож на него. Не Себастин – ты унаследовал его темперамент. Это сейчас Модест строг, уравновешен и мудр, а в молодости был столь же упрям, горяч и любопытен, – мать искупала в тёплой улыбке и вдруг ещё раз резко сменила тему: – Что у тебя с этой девочкой? Ты влюблён?

– Да.

Королева вздохнула грустно, ласково потрепала по плечу:

– Эх, сын, сын, но почему она? Я так боюсь, что ты в ней ошибаешься.

– Нет, мама, – покачал головой Маркель. – Она особенная. Я понял это, как только увидел её. Амалия показалась маленькой, кроткой, напуганной, но только подняла на меня глаза – и я пропал… Пообещай, что не обидишь её, пока меня не будет.

Мать молча полила несколько растений – будто собиралась с мыслями."

"– Вчера ты всё слышал. Я хотела, чтобы Амалия как можно скорее вернулась в Шерстон. Я искренне уверена, что так было бы лучше всем. Но могу ли я игнорировать просьбу сына?.. Влюблённого сына… Я не буду обещать, что окружу её теплом и заботой. Это выше моих сил. Но обещаю, что не обижу. Больше не буду настаивать, чтобы она покинула дворец. Месяц – большой срок. Надеюсь, время расставит всё по своим местам. Поезжай спокойно.

Маркель вышел с веранды, ощущая, что действительно стало чуть спокойнее. Он знал, что мать выполнит обещание.