Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Забрал у Амалии из рук пустую чашку и снова пристроился в кресло, взяв с прикроватной тумбочки книгу.

– Доктор Матье прописал вам постельный режим. По крайней мере, на сегодня. Я могу развлечь вас чтением, чтобы вам не было скучно коротать вечер в постели.

Неужели принц и вправду собрался читать Амалии вслух? Она страшно смутилась. Казалось бы, что может быть невиннее такого времяпрепровождения? Но дело в том, что в руках у Маркеля оказался любовный роман, который Амалия в последнее время читала. В книге повествовалось о пылких чувствах доблестного рыцаря Лагердоффа к юной красавице Джоанне.

– Начну с того места, где вы остановились, – Маркель открыл томик на той странице, куда была вложена закладка.

Амалия смутилась ещё больше. В истории как раз наступил кульминационный момент – Лагердофф и Джоанна остались вдвоём в укромной беседке неподалёку старинного замка. Даже наедине с собой Амалия не могла читать такие фрагменты, чтобы не залиться краской.

– Ваше Высочество, – нервно сглотнула она, – почитайте мне лучше… учебник по кораблестроению. Там сложная тема… про трёхмачтовые фрегаты… я немного запуталась. Поможете мне разобраться?

– Про фрегаты я почитаю вам завтра, – пообещал Маркель, пряча улыбку. – Разве могу я позволить себе перегружать вас такой сложной темой, когда вы больны?

Не медля больше ни минуты, Маркель принялся читать роман.

В беседке царил полумрак. Через мозаичные окна пробивались последние лучи заходящего солнца. Лагердофф смотрел на Джоанну и не мог налюбоваться её красотой, подчёркнутой таинственными сумерками: её каштановыми локонами, её нежной бархатной кожей, тронутой лёгким румянцем, её медовыми глазами, её алыми губками. В его груди пылало чувство, заставившее придвинуться ближе.

– Вы так прекрасны, моя возлюбленная Джоанна, – прошептал он.

Маркель читал неспешно, выразительно, обволакивая низким вкрадчивым голосом. Воображение включилось, заставив мысленно перенестись в ту беседку, погружённую в сумерки.

Лагердофф уловил едва слышный вздох Джоанны и придвинулся к ней ещё ближе:

– Я каждый день с нетерпением жду этого вечернего часа, когда смогу встретиться с вами и насладиться созерцанием вашей красоты. Вы сводите меня с ума, моя прекрасная Джоанна. И я бы стал счастливейшим из рыцарей, если бы вы позволили мне поцелуй.

Джоанна затрепетала от дерзкой просьбы. Из её груди вновь вырвался тихий вздох.

Амалия ощутила то же, что и Джоанна. Её тоже охватил трепет.

Лагердофф не услышал «нет», и пламя в его груди разгорелось сильнее. Он позволил себе осторожное движение навстречу этим изумительно соблазнительным губкам. Какое это было блаженство завладеть ими на мгновение.