Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

И ты решил отыскать тех, кого называют пустынными демонами? Кто жил когда-то в проклятой долине?

– Да.

– Но ведь считается, что пустынный народ исчез. Хочешь сказать, тебе удалось найти кого-то из них?

– Нет. Но я нашёл человека, который однажды побывал на той стороне колодцев.

– На той стороне? Что это значит? – Себастин в недоумении потёр затылок.

– Знаю, звучит странно. Но я давно догадывался, что у колодцев есть особая тайна. Что-то там, на дне, плещется необычное, загадочное. Природа не зря охраняет их ядовитым маревом. За то время, пока занимался изучением проклятой долины, прочёл много древних летописей, и они натолкнули сделать немыслимое предположение, что с той стороны колодцев может существовать другой мир. Поэтому они меня и манили. Но мог ли я подумать, что девушка, которую полюблю, окажется родом с той стороны?

– Амалия с той стороны?

– Теперь мне даже удивительно, почему я не догадался об этом раньше. Она необыкновенная, не такая как все. Обладает даром, о котором в нашем мире никто не слышал. И история её родителей очень необычна. Они появились, будто из ниоткуда. Где жили, что делали до встречи с королём? И исчезли они также таинственно. А что если они не погибли, а просто вернулись на ту сторону? Но дочь забрать с собой не смогли. Поэтому и оставили ей письмо с наставлениями, как это сделать самой. Когда такая догадка пришла мне в голову, я окончательно потерял покой.

– Ты подумал, что теперь, когда письмо у Амалии, она может в любую минуту исчезнуть – вернуться к родителям?

– Да. Я гнал коня, боясь не успеть. Проклинал плохие дороги, из-за которых могу опоздать. Менял скакунов на свежих и снова гнал.

– Успел?

– И да, и нет. Я застал её возле самой долины, но она не взяла меня с собой.

– Не взяла? – Себастин покосился на запекшуюся на виске кровь. – Это она? Предупреждал же, что Амалия опасна. Не мог влюбиться в кого-нибудь другого, какую-нибудь невинную пташку? – в первый раз за всё время разговора на лице брата промелькнула ирония.

– Она и есть невинная пташка. Робкая пичужка… – в голове всплыл образ – застенчивая кроткая воспитанница пансиона со стопкой книг, какой Маркель увидел Амалию впервые. Её пронзительные медовые глаза погубили его уже тогда, как только она вскинула их на него. Пробрали, проникли, завладели, убили и воскресили. – Себастин, знал бы ты, как я хочу к ней…

Брат похлопал по плечу:"

"– Но ведь это возможно. Ты говорил, нашёл человека, который побывал на той стороне. Что он рассказывал?

– Аделард. Сейчас он уже преклонный старик. Но в молодости был старателем – добывал воду из проклятых колодцев. Опасная работа. Чуть зазеваешься, пробудешь в долине дольше получаса и можешь остаться там навсегда. Однажды с ним чуть было не приключилась такая беда.